Бремя колокольчиков (СИ)

Сколько их было уже, а?!!!

   -  Так! Вот это ты уже все границы переходишь! Сам жену довёл до такого: из патриархии вылетел, без работы сидел, в Крым свалил, а теперь ещё и про грехи мои здесь орешь, перед Светой меня позоришь! Лузер! Интеллигент хренов, жид! Вас вообще в сан посвящать нельзя, только зло несёте!

Краем глаза Глеб увидел красивую бутылку. Когда-то, когда у них ещё не было детей, они со Светой купили её на Измайловском вернисаже и любили ставить в неё сухие цветы. Словно повинуясь какому-то внутреннему приказу, ни секунды не раздумывая, Глеб, молча, не торопясь, взял в руку бутылку. Вот уж не думал он, что разобьет её о голову Андрея... Тот осел на стул, струйка крови потекла по лбу. Визг и крики Светы.

Она подбежала к Андрею, взялась за подбородок и подняла его лицо

   -  Это правда?! Про Кать и Вик этих? Ты же мне говорил, что до этого жене не изменял, что это особенное... у нас...

   -  Понимаешь... Всё сложнее, чем ты думаешь... Г олова у меня болит...

   -  Кобель, пошёл отсюда! Все вы уроды! - разъярилась Света, и, схватив с вешалки одежду Андрея, бросила её на пол под ноги любовнику. - Пошёл вон отсюда!

   -  Да ну вас, бешеные... - буркнул тот, держась одной рукой за голову, а второй подбирая вещи.

Он вышел в коридор, надел ботинки.

   -  Адью, психи! Скажите спасибо, что ментов не вызвал! - крикнул он и хлопнул дверью.

Её всю трясло, она начала вдруг колотить руками по стене. Глеб оттащил её и снова усадил.

   -  Ты всё на стимуляторах?

   -  А тебе-то что?!

   -  Феназепам долбани, сейчас я найду... где-то был у нас... тебе легче станет.

   -  Мне легче не станет, слышишь?! Ни-ко-гда! - кричала она, но таблетки всё-таки выпила. Стакан с водой дрожал у неё в руке.

Глеб отвёл жену обратно в спальню и уложил. В углу валялись носки отца Андрея.

К вечеру Света проснулась, встала. Глеб сидел на кухне, перед ним стояла початая бутылка крымского портвейна. Света присела на стул и откинулась на спинку.

   -  Что-то не идёт вино, - хриплым голосом сказал Глеб, - чай будешь?

   -  Это не ответ... Ладно, заварю.

Поставив на огонь чайник, Глеб сел напротив Светы. Та сгорбилась на стуле. Утончённая, с длинными пальцами, кисть бывшей пианистки бессильно легла на стол.

   -  А что ты вообще знал? За все эти годы? - она говорила вяло, словно через силу. Истерика сменилась полной апатией. - И что получила я? Ты жил, как хотел, а я бросила всё. Пыталась жить семьёй... Деградировала, конечно... не читала ничего... от усталости сериалы смотреть стала, а ты это видел и меня осуждал, цокал языком, смотрел, как на идиотку...

Чайник засвистел, Глеб встал его заварить. Под ногой хрустнул мелкий осколок стекла разбитой об голову Андрея бутылки. Света продолжала.

   -  А я всё ждала, когда станет лучше. Ты всё обещал, призывал терпеть. А потом - всё вообще рухнуло...