Бремя колокольчиков (СИ)

Как-то я домой пришла, а он плачет... Никогда до этого его плачущим не видела... Говорит: «В разных передрягах был... и тебе не рассказывал, и виду не подавал... Но такая боль... Зачем всё это было? Служил стране, которой нет. Совесть свою не продал. А остались только боль и пустота...» Господи! За что ж ему все эти муки выпали!... Да... Сорока дней ещё не прошло... Так от флота ему даже и венок не прислали...

Глеб отошёл ещё подальше. Он не мог больше этого слышать. Отвернулся в другую сторону и увидел на заборе надпись: «Бог любит тебя!» Его аж передёрнуло. В глазах помутнело. Время опять словно остановилось, и он снова полетел в бесконечном падении в пропасть...

Подошёл автобус. Глеб, как на автомате, зашёл в него, сел. Где-то сзади стали наигрывать на гитаре: послышались знакомые аккорды, раздался гнусавый прокуренный голос.

   -  Да замолчишь ты или нет! - заорала, без труда перекрикивая панка, женщина постбальзаковского возраста с химической завивкой на голове. - Это ж сколько можно! Не дома!

   -  Да они весь год сюда ездят и горлопанят! Нет, чтоб работать пойти! - поддержала другая пенсионерка.

   -  И голос-то какой противный! - включилась третья, помоложе.

   -  Та ладно! Пусть поют, хорошая песня, - встрял загорелый мужичок, с виду работяга.

   -  А шо, вам нравится? Вот вы с ними в такси и поезжайте!

   -  А шо, в такси?! Там радио водитель поставит - и ничего! Едете как миленькие! А здесь люди вживую хорошие песни поют!

   -  Да что в них хорошего?! Слова какие-то непонятные, и вообще... Мы вот с огорода домой едем, а не с рыбалки! - аргументировала первая.

   -  Да ладно, потерпите, скоро ж уже доедем! - встрял в разговор сам певец, от чего часть пассажиров улыбнулась. - Итак, всем пожилым людям, едущем в этом автобусе посвящается!

   -  А белый ниндзя спрашивает: «Ну что? Смог я побить рекорд?» А те ему отвечают: «Да ты вообще его закопал!» - и я тут даже засмеялся.

Это мальчик на сиденье перед Глебом рассказывал маме, наверное.

А у окна сидела та старушка, вдова офицера. По её щекам катились слезы.

Глеб вышел из автобуса и остановился в задумчивости, не зная куда и зачем идти. Походил немного по рынку, разглядывая людей, прислушиваясь к их разговорам, чтобы отвлечься от своих навязчивых мыслей.

   -  Ну и что я здесь уже пятнадцать минут стою, а вы меня не обслуживаете! - раздавалось возле одного контейнера с бакалейными товарами.

   -  А шо я вам должна обслуживать? Не видите, я покупателю объясняю, как вот эти макароны лучше варить.

   -  Так вы меня отпустите и разговаривайте о своих макаронах.