Бремя колокольчиков (СИ)

Сам отец Глеб просто не существовал на пути этого материализовавшегося ужаса, он был глупым и случайным недоразумением.

   -  Ща уже! До границы недолго осталось!

   -  Да... - равнодушно отозвался Глеб, сидевший неподвижно,

скрючившись у окна машины.

Его унылый голос и безучастность ко всему происходящему уже начали раздражать Антона. Семьсот с лишним километров от Москвы и всё такая вот мертвечина. Этот поп её прямо-таки источает. И сидеть-то рядом неуютно.

   -  Слышь? А ты помнишь, как ты к нам с Виктором в избушку приходил? Он ещё, гад, в картошку масло сливочное положил, а я как раз причащаться собирался! - сделал иконописец очередную попытку растормошить приятеля.

   -  Что-то было... - вяло ответил тот.

Глеб опять равнодушно молчал.

М-да... И зачем Антон в это ввязался? Заехал в Москву по дороге в Крым и узнал случайно, что его старого приятеля, правда, с которым он последние годы не общался, выперли из храма... Да ещё ребёнок умер... Зашёл навестить. Глеб - никакой, даже Света получше выглядела. Глеб стал просить Антона отвезти его в дурку. Ну, а тот решил его взять с собой, как Глеб ни упирался... Блин, теперь весь отдых насмарку!

Российскую границу прошли быстро, хоть пограничник и цокал языком, гладя на постиранный паспорт Глеба. На украинской же началось.

   -  А шо ж у вас паспорт такой? Здесь же ж печать не читается... Отдыхать едем? На курорт по девкам? - начал первый пограничник.

   -  Да не, мы не по этой части, - ответил Антон.

   -  А по какой? - заинтересованно вступил в разговор второй.

   -  Да, блин, не в этом смысле... Просто отдохнуть.

   -  Ну, и не пускайте. Плевать, - равнодушно отозвался Глеб.

   -  Ну, а чё вы думаете? Это другое государство! Тут свои законы! Ща обратно тебя оформим и всё! - угрожал второй.

   -  Не, погоди, - встрял Антон, - это батюшка, он переутомился, ему отдохнуть надо, понимаешь?

   -  Батюшка? Православный? - заинтересовался первый.

   -  Да, православный! - ответил за приятеля Антон.

   -  А чё курит? Я видел... - засомневался второй.

   -  Не хотите пускать - не пускайте! Чего допрос устроили! - завёлся вдруг отец Глеб.

   -  Ишь мы какие нежные! Людей понимать надо, тогда и к тебе с пониманием! Ща оформим, ба-тю-шка, нанимаешь! Батюшки - они другие, будто я их не видел!

   -  Ладно, зайдите внутрь...

Минут через пять Антон вышел с паспортом Глеба и проштампованной миграционной карточкой. Отъехали от границы.

   -  Много им дал? - спросил Глеб, решивший хоть что-то сказать выручившему его другу.

   -  Я те говорил, что не надо меня брать, со мной только проблемы...

   -  Слушай, я тя, правда, ща высажу! Понимаю - горе... Но нельзя же так... в себе это держать... и вокруг себя создавать... Ты хоть нажрись, что ль? Это ж свихнёшься с тобой до Крыма...

   -  Ну и высаживай, я ж тебе и говорю...