Ушла от Марка к тебе, вышла замуж за тебя, родила твоих детей... Я не понимаю, неужели всё это было зря? Она могла быть с Марком ещё тогда. Так почему же она сделала это именно сейчас? Марат?Она так спрашивала меня, словно я знаю ответы на эти вопросы. Не знаю, чёрт побери! К сожалению...
— Мне бы тоже очень хотелось бы это понять, бабуль, — вздохнул я. — Но на самом деле её ответы уже ничего не изменят. Она уже не сможет заставить меня изменить отношение к ней и забыть то, что я увидел. Понимаешь? Увидел сам. Своими глазами. Не кто-то там передал, когда ещё всё может оказаться брехнёй, а увидел лично сам.
— Ничего. Мы переживём это. Справимся. Ты сильный. Ты сможешь это пережить. Ради детей. У вас есть дети. О них надо думать! Что ты решил делать, Марат?
— Понятно, — вздохнула бабушка после небольшой паузы.
— Дети со мной останутся.
— Почему не с мамой? Детям Лина ничего никогда плохого не делала.Я выпутался из рук бабушки. Посмотрел в её глаза так, чтобы она понимала, что решение я принял безоговорочное и менять его не намерен.
— Дети останутся со мной.
— Да? — сузила глаза бабушка. — А с кем же они будут? Ты ведь целыми днями на работе! Твоя мать сама чёртова кукушка, забыл? Она занималась только Марком, потому что родила от любимого мужика, который её не бросил, как твой отец-потаскун, прости Господи. И потому что морально была готова к ребёнку.
— Выпишешь? — поднял я брови вверх. Почти всё имущество родителей по факту принадлежит бабуле... — Он ведь твой внук.
— Ты тоже. А говнюков спонсировать не планирую! Так с кем ты детей оставишь, Марат?
— С няней, — ответил я очевидное.
— Гениально, твою мать! У детей есть мама, но ты её собрался оградить от родных детей и подсунуть им няню?
— Они и так часто с няней.
— Но вечерами малыши с мамой! Я слышала, как они уже сегодня плакали по ней. Ты хоть представляешь себе их состояние, и что каждый новый вечер будет еще хуже, малыши будут тосковать. Нельзя их лишать мамы.
— Ты мне что предлагаешь, бабуль? — начал закипать я и снова заходил по гостиной туда-сюда, засунув руки в карманы брюк. — Оставить детей ей, этой дряни?
— Прекрати оскорблять мать своих детей! — вскочила на ноги и бабушка.









