Больная родина

Он летел на Сергея, махая руками, страшный, перекошенный, орущий! Гайдук оценил ситуацию, вскинул правую ногу, одновременно сгибая ее в колене, тут же резко распрямил, и орущий чиновник порхнул обратно. Он пробил своей неслабой тушей дверной проем и влетел в квартиру словно пушечное ядро. Там падали какие-то коробки, оборвалась вешалка с одеждой. Пронзительно верещала Марина.

Сердце Сергея тревожно екнуло. Не перестарался ли? Он вернулся, заглянул в квартиру. Чиновник был жив и весьма подвижен! Он рычал, пытался подняться, но ноги разъезжались. Физиономия Эдички цвела как картина импрессиониста, на лбу вздулась шишка. Он кашлял, что-то бормотал, потом метнулся в соседнюю комнату, выкрикивая ругательства, схватил телефонную трубку.

Милицию вызывает? Ничего страшного, мелочи жизни.

— Скотина, ты что натворил? — Марина смотрела на него с нечеловеческой ненавистью, скулы ее побелели. — Что ты хочешь этим доказать? Я все равно выйду за него замуж, не позволю тебе загубить мою жизнь!

— Да выходи хоть за Сашку Белого, — устало проговорил Сергей. — Если из могилы его вытащишь. Спасибо, Марина, открыла мне глаза. Прощай.

Он ткнул в кнопку лифта, нырнул в него, когда разъехались двери, и уже в пути, пребывая в легкой невесомости, почувствовал, что весь дрожит. Он правильно сделал, что съездил во Львов. Легче стало на душе. Можно дальше жить. Непонятно, как, где, зачем, но, в принципе, можно.

Он распахнул застекленные двери парадного — ну, Европа, в натуре! — пересек бетонную площадку, собрался спуститься с крыльца. Но представление продолжалось. Распахнулись двери внедорожника, стоявшего на парковке. Оттуда вывалились два крепких мужика и без объявления войны устремились наперерез!

Сергей снова оценил ситуацию. Значит, Эдичка звонил не в милицию, а своим охранникам, ждущим возле дома. Какие мы влиятельные! Гайдук перебросил лямку сумки через голову, чтобы не мешалась. В самом деле, застой какой-то, действия не хватает.

Мужики летели кенгуриными прыжками, накачанные, крепкие, без излишнего волосяного покрова. У первого блестели глаза. Гориллу побрили, одели и отправили служить. Второй был чуть мельче и с очками на носу — видимо, чтобы морда умнее казалась.

— Стоять, сука! — прохрипел первый. — Не шевелись.

Отставной капитан, в принципе, был не против познакомиться для интересного совместного времяпровождения! За мгновение до того, как здоровенная туша сбила его с ног, он резко бросился вперед, отпрыгнул в сторону, приземлился левым боком и сделал маховое движение ногой. Сергей врезал четко по голени. Это было что-то! Летящая туша потеряла опору. Набранная инерция не дала здоровяку затормозить. Он нарисовал в воздухе короткую дугу и врубился в застекленную дверь парадного.