Богиня в спортивном костюме

- Что? Ах ты подлец! Сволочь! Ненавижу,- Алиса прожгла меня взглядом, ия удивился, насколько разные эти две женщины: Алиса и Олеся. Одна безвкусная, пресная, как вода, а другая теплая, горящая жизнью. – А у этой своей шалавы. Ты тоже будешь анализ требовать? Да, ты думал я не знаю, что наш Лева везде отметиться решил? Что ты нашел в этом Шварценнегере в спортивном костюме? Она же страшнее атомной войны, дура стероидная. Не позволю над моим младенцем глумиться. Хрен тебе а не анализы.

- А ты дура силиконовая,- хмыкнул я, и мне совсем не стало стыдно, хотя отец учил меня никогда не грубить женщинам.- В этом вся ваша разница. Олеся зовет свое дитя ребенком, а ты младенцем. Она уже любит его, а вот в твоих чувствах я совсем не уверен. Ты никого не любишь, лиса кроме себя. Только вот привязать мужчину ребенком, не значит стать счастливой. И да, я не уверен, что Олесин малыш мой. Скорее всего это совсем не так. Но она мне нужна, а ты нет. Я люблю ее. И тебе придется с этим смириться и жить, зная, что я к тебе не испытываю ничего.

- Лев, мне не ты нужен,- удивленно посмотрела на меня красотка. Тоже мне, открыла Америку. Конечно я ей не нужен, все эти кульбиты только длятого, чтобы заграбастать побольше. Откусить от моего состояния. – Но и этой овце я тебя не отдам. Я тебя вымотаю, обескровлю, лишу всего. Думаешь ты будешь ей нужен такой?

- Расслабься, Лиса. Я и так ей не нужен,- ухмыльнулся я, вспомнив каким взглядом окатила меня Олеся на прощанье. Презрение, отвращение, ненависть были в ее глазах.

- Ну да, она быстро от тебя отказалась, а вот деньги взяла с удовольствием. Кстати, недорого она оценила твою любовь, Лева. Всего тридцатку зелени. Ну, зато теперь ей хватит на памперсы для выродка и коляску.

Я с трудом сдержался, чтобы не залепить оплеуху противной бабе, глядящей на меня с превосходством. Воспитание не позволило. Говорить тоже не хотелось больше.

- Смотри на дорогу,- прохрипел я, откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Больно. Но ожидаемо в принципе. Олеся никогда не скрывала, что презирает меня и ненавидит. Так на что же я надеялся?

Алиска что – то напевала себе под нос, а мне хотелось выть. Уткнуться носом в ладони, и как когда – то в детстве зареветь белугой, размазывая сопли обиды и разочарования.

- Лев, прости,- тихо сказала вдруг Алиса,- я просто приревновала, а во время беременности гормоны, сам знаешь, скачут. Вот и сорвалась. Ты у меня самый лучший, зайчик, котик. Простишь свою Лисичку? И к врачу пойдем, к какому скажешь. Ну же, не будь букой. И мы приехали домой, в наше семейное гнездышко. Я кстати. Под детскую решила переоборудовать гостевую, рядом с нашей спальней, как думаешь? Будет здорово, я и занавесочки присмотрела от Готье, и коляску, а еще кучу одежек разных.