Богиня в спортивном костюме

Ощущение, что каждая клеточка моего организма плачет, и корчится в страшных муках. Я попробовал подняться услышав телефонный звонок, но застонав обвалился на подушку. Перезвоню. В конце – концов, если это не Лиска разговаривать с которой я не желаю от слова совсем, противная баба раздражает меня до оскомины. Значит Кирюха, а он потерпит. Телефон, который я использую для работы остался дома. А значит звонок не важный.

- Эй, есть кто живой?- услышал я бодрый голосок несущийся из прихожей,от которого у меня по телу поползли ледяные мурашки, как при просмотре фильма ужасов. Эта паразитка Олеся мстит вот так, врываясь в мое бунгало, как вражеский захватчик. Без стука и объявления войны.- Лев,я пришла. Проснись и пой. У нас сегодня замечательная программа. Я полночи не спала, придумывала тебе комплекс упражнений, читай мук и адских пыток.

- Я не могу встать с кровати,- прохрипел я, когда она склонилась надо мной, обдав запахом малинового шампуня, дезодоранта и чего то невероятно приятного, неопознаваемого. Ароматом присущим только ей одной. Выглядела Олеся сегодня великолепно. Разрумянилась, глаза светятся изнутри, кожа словно фарфоровая. Мне страшно захотелось попробовать на вкус ее губы, намазанные перламутровым блеском, и чтобы она просто лежала со мной рядом, положив растрепанную голову мне на плечо. А вот носиться савраской по парку, и корячится на тренажерах не хотелось ни капли.

- Могу себе представить, о чем ты думаешь. считаешь меня ведьмой и инквизиторшей,- улыбнулась красавица. – Не бойся, дорогуша, сегодня мы не будем рвать задницу, как вчера. Переборщила я.

- Ты когда это поняла, детка? – просипел я, увидев поданную мне узкую ладонь, и пытаясь поднять свою конечность, чтобы уцепиться за протянутую руку.

- Когда у тебя от усердия порвались штаны,- хохотнула нахалка, не сводя с меня крапчатых глаз,- И когда я обрабатывала твои колени зеленкой. Знаешь, меня не погладят по головке, если увидят, что мой пациент похож на дитятю больного асфальтной болезнью.

- Я отомщу, -прорычал я, и дернул Олесю на себя. Она не удержалась на ногах, и свалилась прямо мне на живот. Я едва не взвыл от боли, а она словно специально барахталась на моем страдающем теле, пытаясь скорее подняться на ноги. Только получалось у нее, почему – то не очень.

- Я тебя ненавижу, Смелов,- пропыхтела эта мерзавка, полыхая щеками. Но вдруг резко побледнела, и закатив глаза начала падать на пол. Я едва успел подхватить ее, забыв совсем о том, что всего минуту назад не мог подняться на ноги. Заметался по комнате, не зная, что предпринять. Да что с ней такое. Девчонка явно больна, и скорее всего это, что – то серьезное. Уложив ее на кровать, метнулся в ванную, намочил полотенце ледяной водой и шлепнул на застывшее Лесино лицо, умирая от ужаса.