7
0– Зачем спрашивать, брат? Неужто кто решит мной назваться?
– Уже решали, – спокойно возразил священник. – И у нас, и в других городах. Больных людей в мире много, всегда найдутся те, кто готов любое злодеяние на себя взять, лишь бы гордыню потешить.
– В чем тут гордыня… – прошептал я, не для священника, для себя самого. – Ильмар я.
– Тогда скажи, кого вы в пути с Печальных Островов встретили?
Ну и вопрос. Никого мы не встречали.
– Никого, там даже птиц не летало… – ответил я.
Священник вздохнул, поглядел на меня с явным разочарованием.
– А! – воскликнул я, сообразив. – Корабль встретили, линкор имперский…
Глаза у исповедники блеснули.
– Что на берегу делали?
– Да ничего… – Я запнулся. – Ну…
Он ждал.
– Любовью мы с летуньей Хелен занялись, как мальчишка ушел. Не по похоти, с перепугу! Нет ведь в том греха?
У священника чуть уголок рта дернулся. Неужто тоже кастрат? По голосу и фигуре – не скажешь.
– Нет… для мирского человека – нет. Если все по доброй воле…
Он оборвал сам себя.
– А что подарил тебе Маркус, младший принц Дома?
На все предыдущие вопросы он явно знал ответы. И спрашивал, лишь проверяя меня. А вот сейчас… сейчас тон чуть изменился.
– Титул. Сделал меня принц графом Печальных Островов.
– Еще.
– Кинжал, – под пристальным взглядом священника я полез под плащ, дотянулся до ножен, еще в Лузитании купленных, достал кинжал.
Он бросил на нож лишь один беглый взгляд. Я кинжал не протягивал, исповедник тоже не просил.
– Еще?
– Больше ничего, – растерянно ответил я. – Да он сам нищий, принц беглый… я богаче его был, когда на берег попали.
– Допустим, Ильмар… – Видимо, священник поверил, что я и есть беглый каторжник. – Зачем ты в храм пришел?
– Сестре исповедаться… укрыться…
Священник на миг сложил ладони лодочкой, прикрыл глаза, беззвучно шевельнул губами – видно, возносил короткую молитву Сестре.
– Это благодать Сестры на тебя снизошла, Ильмар. Ее рука тебя вела. Восславь Сестру, поблагодари Искупителя.
Я на всякий случай прошептал благодарность – как будто мало этим занимался по пути в Амстердам.
– Меня зовут брат Рууд, – сказал исповедник. – Я укрою тебя от стражи.
Что?
Даже в самых безумных мечтах я такого не мог представить. Нет, конечно, слуги Сестры беглого страже не выдадут – это им прямо заказано. Даже мог я такое представить, что священник мне совет даст или монетку бросит – мол, благословение Сестры с тобой, спасайся, несчастный.
Но чтобы укрывать!
На гнев Дома нарываться!"
"Дела мирские – они от веры далеко, и нет у Владетеля власти над Церковью. Так-то оно так… но я все же не крестьянин тупой, из дальней деревушки, что местного пастора выше наместника губернского ставит.
