4
0Щекотливое дело… ты рассказывай, Ильмар.
Вздохнул я – ничего из Нико не вытянуть, пока он свое любопытство не удовлетворит. И начал рассказывать, с того дня, как меня взяли в Ницце – прямо у церкви Искупителя, на улице, позорно, руки заломив и на голову колпак преступника набросив…
– Так и прогулялся до тюрьмы? – захихикал Нико. – В позорном колпаке, в колодках?
– Так и прогулялся.
– Что тебе приклеили?
Чего уж теперь таиться?
– Мелочи, Нико. Повод им был нужен, а повод найти…
– Конкретно!
– Я налог с железа не заплатил. У меня были слитки, я не стал официально заявлять… сменял у одного купца…
– Франц Сушеный?
О том, что Франца звали Сушеным, я и не знал. Но прозвище подходило. Тощий, как вяленая рыба, с белесыми глазами…
– Он самый. Его накрыли сразу, как я ушел. Он и открылся.
– За тобой следили, Ильмар. А ты подставился. Еще и купца в беду вверг.
– Ему бы мою беду, – разозлился я. – Хоть бы для вида отпирался, уйти дал!
– У каждого свои проблемы, – рассудил Нико. – Ладно, это все ерунда. Слишком ты популярный стал. Явишься невесть откуда, притащишь оружия и металлов на горбу, шикуешь, кутишь… Дому на твои шалости плевать, а вот страже – как бельмо на глазу. Еще скажи спасибо, что по закону все сделали, не зарезали в темном переулке. Ты семь лет получил?
– Да.
– Так и отсидел бы, дурак! Деньги твои я сохранил, и все остальные дождались бы. Семь лет – не вся жизнь. Вышел бы, поумнел, успокоился.
– Ты на рудниках был, Нико? – спросил я. – Знаешь, что такое год в шахте? Мне через семь лет деньги разве что на лекарей бы понадобились!
– Ладно, не ворчи. Рассказывай.
Я продолжил. И про корабль тюремный рассказал, как душегубцев утихомирил, и про то, как звяк железный ночью услышал. Нико слушал, облизывая губы, кивая, прикладываясь потихоньку к бокалу.
– И ты у него Слово не выведал?
– Не до того было. Что же ты думаешь, стал бы я мальчишку пытать?
– А то нет?
– На корабле, среди толпы? А стражники – идиоты, думаешь? Зачем честному вору мальчика мучить? Что выведывать?
– Ладно, тебе виднее…
Я рассказал про побег. Даже вспомнил, как дикарь-кузнец душегуба Славко отделал.
Нико хихикнул. Он очень любил такие вот истории – про честных и наивных остолопов.
Когда я сказал про ухоронку с железом, Нико заинтересовался еще больше. Виду, впрочем, не подал. Лишь будто ненароком задал пару вопросов, выведывая место, но я от них ушел. Нико крякнул, полез в стол, вытащил карту.
Надо же!
Печальные Острова. Да как точно – каждый дом виден!
– Откуда? – завороженно спросил я, пожирая взглядом «свои владения». Если бы я раньше ее видел – насколько легче было бы уходить!
– От Стражи… откуда еще?
Я пощупал карту. Новенькая. Не похоже, что давно сделана. И…
Линия тянется от порта, красными чернилами нарисованная.
