4
0Спросил:
– Ну и как, летунья, рады мы жизни?
Секунду она колебалась. Зрачки у нее расширились, губы дрогнули:
– Рады… граф."
"И черные женщины у меня были, и китаянки. А вот высокородных – никогда. Происхождением не вышел. И все дружки, что про любовниц-графинь рассказывали, врали напропалую, это уж без сомнения.
Одно обидно – не меня она хотела, а жизнь в себе почувствовать.
И не Ильмару-вору отдалась, а Ильмару-графу. Пускай даже графу на час.
А так… как с черными. Вначале непривычно, а потом видишь – женщина как женщина.
Страстная она оказалась, будто ее год в одиночной камере продержали, да еще со связанными руками. Только и я – от пережитого, от свободы нахлынувшей, от тюремного воздержания был грубый как насильник.
Кажется, именно это ей и понравилось.
Потом я лег рядом, положил Хелен руку на упругий животик, посмотрел искоса. Довольна? Довольна.
А вот у меня настоящего удовлетворения не было. Так… одно облегчение да сладкая усталость.
Будто не по правде все, а сон любовный приснился.
– Ноги-то разошлись? – спросила Хелен. – У меня вроде да. Даже рука меньше болит.
Она улыбалась, а мне вдруг противно стало. Что же это, я для нее лекарством послужил? Поднялся – ноги и впрямь слушались, стал одеваться.
– Не сердись, Ильмар, – сказала летунья. – Злая я сейчас. Маркуса упустила, планёр разбила. Перед Домом ответ держать…
– Пошли со мной, – сказал я. – Выбираться вдвоем легче.
Хелен облизнула губы.
– Ты иди, Ильмар-вор. И быстрее иди. Здесь пост есть, башня стоит неподалеку.
– Какая башня?
– Наша башня, летунов. Погоду изучать, ветра. Карты там составляют, чтобы летать над побережьем. Они планёр должны были увидеть, вышлют сюда конный разъезд. Ты уходи на север, к Виго. Я не скажу, куда ты пошел.
Вот оно как.
Судьба у вора – простая. Хватай да беги. О друзьях не думай, девиц выбирай на час.
– И на том спасибо, Хелен.
Кинжал я за пояс спрятал. Может, я теперь и граф, только все одно – Слова не знаю.
– Удачи тебе, вор Ильмар.
– Какой удачи, Ночная Ведьма?
– Тебе теперь жизнь сохранить – вот и вся удача. Забейся в щель, да и живи тихонечко. Кинжал лучше выбрось в море, слишком вещь приметная.
– Вор Ильмар подумает, – сказал я.
Хелен улыбнулась мне с земли. Она по-прежнему лежала нагая, не стесняясь… хотя чего уж теперь стесняться? Красивая, умная и, как всегда, не моя.
Отвернулся я и захромал потихоньку на север, к Байону, к Виго. Ноги еще слушались плохо.
Но все же Хелен была права – разошлась кровь в жилах.
Испытанный, видно, способ.
Часть вторая
Веселый город
Глава первая,
в которой меня трижды называют дураком, а я и не спорю
Осень – она всюду осень. Даже на солнечной лузитанской земле. А уж в веселом вольном городе Амстердаме – тем более.
Холодно нынче. И дождь накрапывает, мелкий, противный.
