4
0Луи и кто-то еще, сумевшие Иудею и Китай обратить лицом к Державе.
В общем, хороший был сон, пусть и слишком уж сбивчивый.
И проснулся я радостный и спокойный, будто лежал на мягкой койке дорогой гостиницы, а не скрючился в жестком плетеном креслице мчащегося над морем планёра.
Позади по-прежнему рычал толкач. Антуан сидел за штурвалом.
А повсюду вокруг было море, и наползали с запада тяжелые грозные тучи, в которых беспрерывно бились молнии. Солнце клонилось к закату и светило в тучи наискось, подсвечивало фиолетовым и розовым. Ярким мотыльком летел впереди планёр Хелен, призывно сверкал на фоне облачной гряды. Это было красиво и грозно, будто на картине, рожденной выдумкой живописца.
– Где мы? – спросил я.
– Над Средиземным морем, Ильмар. – Голос Антуана был измученным и слабым. Сколько же я спал? Ну, никак не больше трех часов, раз толкач еще горит.
– На Кипр? – догадался я. – Все-таки на Кипр?
– Кипр остался стороной, Ильмар.
Обмирая, я заглянул в его лицо. И ничего хорошего там не увидел. Антуан был бледен, глаза его слезились. Пальцы на штурвале совсем побелели.
– Нам… еще долго?
– Толкач вот-вот выгорит.
– А… берег?
– Тоже вот-вот… появится. – Антуан посмотрел на меня. – Нет. Как увидишь берег – лететь еще с четверть часа. Не дотянем.
Я глянул назад – вроде как все спали. Нет, Жерар лежал с открытыми глазами, слушал наш разговор.
– Как же так? – прошептал я. – Почти добрались…
– Надо было лететь на Кипр. Но Хелен слишком уверовала в себя.
Планёр летуньи все мчался и мчался вперед. Понимает ли она, что мы не успеем? Должна понимать, не маленькая.
Сейчас погаснет толкач ее планёра. Они начнут терять высоту и упадут в морскую пучину. А мы еще минуту-другую будем лететь, прежде чем настанет наш черед…
– Антуан, берег! – Я даже привстал, когда понял, что горизонт обрел твердь. – Клянусь, там берег!
Летун всмотрелся, покачал головой.
– Я не вижу."
"– Там берег, клянусь!
– Если еще десять минут проработает толкач – мы долетим, – подумав, сообщил Антуан. – Но я…
Наступила тишина. Лишь свистел ветер в крыльях да ругался в бомбовой каморе Жерар, слышавший весь разговор.
Наш толкач сгорел раньше. Планёр Хелен еще несся, а мы уже начинали снижаться.
– Когда-то я мечтал умереть не от старости и болезней, а за штурвалом планёра, – хрипло сказал Антуан. – Но я же не просил смерти в компании… Ильмар, у тебя есть вода?
– Нет… зачем? – Как зачарованный я смотрел на далекий берег. Планёр спускался так медленно, что сразу и не заметишь. Лишь по уносящемуся ввысь планёру Хелен понятно – падаем…
– Горло ссохлось. А морской водой не напьешься.
Позади завозились. То ли Жерар разбудил остальных, то ли они сами проснулись, когда умолк рев толкача.
– Антуан, планируй! – попросил я.
