4
0
Сержант оскалился, явно уверенный, что повара ничего и никогда больше не услышат. Впрочем, ни досады, ни ярости при этом на его лице не появилось.
– Помоги снять ящики, мадемуазель, – сказал он. – Вот эти два.
Вместе с Хелен они сняли с подводы два ящика, поставили возле стола.
– Зови своих и лезьте на телегу, – продолжал командовать сержант. – Только быстро.
Да не может такого быть! За пять тысяч монет… ну да, деньги огромные, можно ферму завести, можно богатый дом в городе купить, много чего можно – да разве цена это за Маркуса с Изначальным Словом?
Оторопев, я смотрел на сержанта, ждал подвоха. Вот – бросится он сейчас на Хелен…
Но сержант и не думал бросаться.
Я встал – и легионер сразу напрягся, уставился на меня напряженно и опасливо. От Хелен он, в своем простодушии, опасности не ждал. А меня боялся.
Но я пошел к колодцу, нарочно пройдя мимо связанных, слабо ворочающихся поваров, – при моем появлении они сразу притихли. Подхватил Маркуса на руки. Выглядел он получше, но в себя так и не пришел.
Маркуса я понес к телеге в обход поваров. Нечего им все про нас знать. Меня видели – и довольно.
Пока все было нормально. Возница не делал попыток напасть на Хелен, они даже о чем-то беседовали, вполне мирно. Подходя, я услышал слова Хелен:
– …попользовался сокровищницей. А ты что, впрямь поверил, будто мальчишка из Версаля важные документы утащил? Деньги, мой родной, деньги!
Сержант сплюнул под ноги, утер севшую на мундир тонкую ниточку слюны. Кивнул.
Никаких сомнений у него не было – все дело в деньгах, в звонкой стальной монете, что утащил у родного отца младший принц.
– Сюда забирайтесь. – Он кивнул на телегу. – Я прикрою брезентом, а вам уж главное – тихо лежать. Мне сейчас все равно надо в деревню, за провиантом… а деревня почти у границы.
Я кивнул. Сержант снова подозрительно уставился на меня и предупредил:
– По дороге народ непрестанно ездит. Высунетесь – хана вам. У деревни я вас высажу… если расплатитесь честно.
– Все будет честно, – сказала Хелен.
И откуда у нее столько денег? Но спрашивать было не время. Я уложил Маркуса на телегу, лег рядом. К нам забралась Хелен.
Возница еще раз оглянулся, достал с подводы кусок брезента, набросил на нас.
Зачем я на это согласился? Почему поверил в безумную идею летуньи?
Сейчас сержанту – самое время нас пришибить. Схватить какой-нибудь дрын да и оглушить через брезент! А потом – к командиру.
Мгновения тянулись томительно медленно. Я сжался под брезентом, ожидая сокрушительного удара.
И услышал щелканье вожжей. Лошади тронули, заскрипели деревянные колеса. Подвода, раскачиваясь, будто лодка на волне, покатила по траве.
– Быдло… – прошептала Хелен, касанием руки привлекая мое внимание.
