7
0
На той стороне завала Комаров поднял фонарь повыше. Я видел, как изменилось его лицо, как переглянулись Жерар и Луи.
Все. Похоронили меня.
– Хелен, идем! – крикнул Жерар. – Надо уйти в безопасное место, потом мы вернемся за Ильмаром!
Прозвучало это фальшиво донельзя. Хелен грязно выругалась, помянув и одиннадцать предателей, и даже верного Иуду.
– Ты не можешь? Никак не можешь вытянуть ноги? – зачем-то спросила она.
Лежал бы я тут, коли мог… Я даже и отвечать не стал, только головой покачал. По каменному своду надо мной протянулась узкая извилистая трещина. Из нее сеяло вниз тонким, почти невидимым песочком.
– Ильмар!
– Они правы, – сказал я. – Беги. Потом вернетесь.
– Тебя тут завалит!
– Иначе всех завалит. Беги, Хелен.
Я по глазам видел – ей страшно. Очень страшно, может, даже больше, чем мне. У меня хоть выбора не осталось, лежи да дожидайся конца. А у Хелен еще оставался шанс выбраться.
– Я никогда товарищей не бросала, – вдруг сказала Хелен.
– Мы не на войне, летунья, – прошептал я. – Да беги же ты, дура набитая! Что тебе, мужиков вокруг мало? Беги!
Но даже оскорбление не помогло. Хелен повернулась и крикнула:
– Мужчины вы или пансионские барышни? Надо поднять этот камень! Помогите же!
Никто не шелохнулся.
Хотя нет!
Между Арнольдом и Жераром вдруг протиснулся Маркус. И на четвереньках стал перебираться через завал. Арнольд схватил было его за куртку, но Маркус извернулся и с такой яростью крикнул: «Отпусти, смерд!» – что офицер разжал ладонь.
Ох уж велика помощь…
И вдруг я понял, что собирается сделать Маркус!
– Держите его кто-нибудь! – закричал Жерар.
Маркус, даже не вставая на ноги, подобрался ко мне.
Протянул руку, касаясь камня, и я увидел, как у него помутнели глаза. Будто у человека, пытающегося поднять непосильный груз.
– Ты можешь, можешь! – зашептала Хелен. Тоже поняла. – Ты и больше на Слово брал! Ну давай, миленький…
Все произошло одновременно.
Шевельнулись губы Маркуса, произнося Слово, пальцы дрогнули, будто проворачивая в невидимой замочной скважине невидимый ключ.
И тут же ударило. Так, что меня подбросило в воздух, державшие валун камни раскатились – и быть бы моим ногам отбитыми, словно лангет.
Вот только валуна уже не было. В темноте будто открыли дверь – в беспросветный мрак, в ледяной холод, и валун ухнул туда, на Слово.
А своды каменоломни расступались, камнепад начался по новой, да еще куда сильнее.
Может, я и охромел, но ума не лишился. Поднялся, сгребая обмякшего Маркуса, толкнул его в нишу, образовавшуюся в стене на месте вывалившегося валуна. Туда же пихнул Хелен и втиснулся сам."
"И наступила полная темнота. Валящиеся камни окончательно перекрыли коридор, отделив нас от друзей. Потом грохнуло так, что заложило уши, в лицо ударило каменной крошкой и пылью.
