9
0Видно, были у театра лучшие дни, когда на реквизит не скупились и ставили пьесы и впрямь интересные.
Потом мы пришли.
Проводник наш отодвинул в сторону ящик – с виду тяжелый, полный булыжников. Из дырки в одном из булыжников тут же высунулась недовольная крысиная морда: камни были такой же бутафорией, как и все вокруг.
В полу открылся люк.
– Вот! – Фарид указал вниз. – Это один из входов в катакомбы, подземный Аквиникум. Там нас не найдет никто, мы же выйдем из города на османские земли.
– Какое расстояние нам придется пройти? – сразу спросил Жерар.
Мадьяр-проводник заговорил, видно, по тону угадав вопрос.
– Он говорит – тридцать километров. Это двое суток, если будем идти хорошо, или трое – если женщины и мальчик подкачают, – перевел Фарид.
– На самом деле он сказал «четверо, потому что женщины и старик не смогут быстро идти», – прошептал мне на ухо Петер. Его слегка трясло, будто он лихорадку подхватил.
– Нам потребуется еда, – сказал Жерар.
– Тут. – Комаров слегка приподнял свои кофры. – На трое суток для десятерых. И карбид для ламп.
– Погоня будет?
– Будет, – кивнул Фарид. – Рано или поздно узнают, бросятся в погоню. Но в этих катакомбах без опытного проводника дороги не найти.
Жерар размышлял, морщась. Потом спросил:
– И мы выйдем прямо к османам?
– Да, есть у них поселение, где живут большей частью мадьяры. Это давний промысел контрабандистов, – терпеливо разъяснил Фарид. – Там нет власти ни у Державы, ни у Ханства. Вы сможете скрыться.
– Если Держава или Ханство надавят на осман…
Фарид развел руками:
– На это нужно время. Много времени и много решимости. Сколько раз уже Держава воевала с Османской империей?
– Не больше, чем Ханство с османами… – встрял Арнольд.
А я снова подумал о том, что Руссия пока не понимает важности Маркуса.
Жерар повернулся к своим охранникам и сказал:
– Я не вправе больше вас неволить. Если последуете за мной – то обречете себя на проклятие Церкви и гнев Державы. Если останетесь – всегда можете оправдываться тем, что не понимали происходящего. Но, возможно, этим вы послужите Господу куда больше. Возможно.
Охранники молчали. Словно не рады были выбору. Луи коснулся святого столба на груди, потом спросил:
– Этот мальчик – Маркус? Младший принц Дома? А иудей Исаия – на самом деле Ильмар-вор?
Жерар кивнул. Кивнул и сам Маркус. Я не шелохнулся.
– Я простой человек, ваше преосвященство, – сказал Луи. – Но я много лет с вами и знаю, что вы не пойдете против веры. Я останусь с вами.
Он посмотрел на своего товарища – очень спокойно, будто не сомневаясь и в его ответе. Но второй монах остекленевшим взглядом смотрел в темный провал люка.
– Реми… – мягко позвал его Жерар.
– Ваше преосвященство… – Охранник ладонью отер проступивший на бритой голове пот.
