11
0
У нее и укрылись Хелен, Луиза, Маркус и Арнольд, когда три дня назад добрались до Аквиникума.
За те две недели, как мы расстались, пережить им пришлось немало.
Из Неаполя их вывел Арнольд. Без лишних разговоров, без объяснений – офицер предпочитал действовать, а не говорить. В каком-то глухом рыбацком поселке они провели двое суток, выжидали, сбивая со следа погоню.
Конечно же, Хелен и Луиза все Арнольду рассказали.
Конечно же, он повел их дальше.
Конечно же, оказался проводником не хуже меня.
Что вор, что стражник – тут все оно едино, кто научился ловить, тот и укрыться сумеет.
Хелен рассказывала, временами прерываемая Луизой. Бывшая настоятельница хоть и смотрела на меня по-прежнему криво – ну не нравлюсь я ей, что тут поделать, никогда не нравился и понравиться не смогу, но замечания вставляла охотно. Те, что ее в лучшем свете представляли – как она за больным Маркусом будто родная мать ухаживала, как ловко встречному монаху наплела небылиц, со следа сбивая, и даже про то, что сама несколько раз еду готовила, – не забыла упомянуть.
Хелен стоически пережидала ее рассказы и продолжала.
Арнольд сразу предложил идти в Паннонию. Тут у него были родственники, отсюда легко было пробраться в Османскую империю, оттуда – в Иудею…
А Иудею Арнольд выбрал потому, что выяснил – со мной никто о ней не говорил. И Маркус тут же его поддержал.
– Мы были уверены, что ты все расскажешь, – произнесла Хелен, пряча глаза. – Понимаешь, Ильмар…
– Да что тут понимать, я все и рассказал, – ответил я. – Я не святой, чтобы под пытками осанну петь.
Неповоротливый дворецкий принес нам вино – оно было бы плохим, не проведи в погребе лет тридцать. А так, вполне даже ничего.
Мы сидели в той же самой зале для приемов, лишь сдвинули немного кресла да стерли углом портьеры пыль со стола, потому что поручать уборку слуге значило лишь зря терять время. Антуан пил мало, Хелен тоже едва касалась бокала – старинного, изысканного, но не слишком хорошо отмытого. Зато Луиза глотала вино словно воду, все больше и больше багровея и повышая голос. Зато и приходя в хорошее расположение духа.
– То, что вырваться тебе удалось, Ильмар, это явственный знак свыше! Значит, твоя служба Искупителю, вновь в наш мир пришедшему, еще не окончена. Никогда бы из Урбиса не смог выйти настоящий тать и душегуб, тебя вывела невидимая десница Господа…
Прикусил я язык, чтобы не сказать, что это моя десница твердым яблоком ребенка оглушила и тем самым меня спасла. А уж никак не длань Господня… Лучше промолчать, с дурной бабой спорить – все равно что плевать против ветра. Вот Хелен на Луизу смотрела с иронией… Антуан же вообще в раздумья погрузился. Он-то понимал, что вовсе не обязательно станет Маркус Искупителем…
– Где Маркус? – спросил я.
