11
0– Другое дело, если все-таки рискуют выходить на улицы города.
– Аквиникум – большой город, – кисло сказал я. – Ходить по улицам – бесполезное занятие.
– Не по улицам. – Петер замотал головой. – Нет! Эти люди бывали у нас раньше?"
"– Вряд ли, кроме Ар… – Я замялся. – Кроме мужчины.
– Даже если они прячутся, то им интересно будет посмотреть на город, – сказал Петер. – Может быть, стоит искать их в самых знаменитых местах? Опера, старинные бани, соборы, дворец Вайдахуньяд, подземная церковь, смотровая башня…
– У вас одних бань – больше сотни, – заметил Антуан. – Велик ли шанс?
Петер кивнул, соглашаясь. Потом задумчиво сказал:
– Да, в каком-то одном месте их искать бесполезно. А вот если… – Он задумался. – Просто так ходить по улицам эти люди вряд ли станут, правда? Наверное, наймут экипаж. С темными стеклами, занавесями. Чтобы можно было поездить по городу, осмотреться, где-нибудь выйти… Надо пройти по всем каретным дворам и расспросить, не нанимал ли кто в последнее время закрытый экипаж на четверых. Дни стоят теплые, таких заказов много не будет.
Мы с Антуаном переглянулись. Да, конечно, веры в подобную затею было немного. И все-таки это уже шанс!
– А ты молодец, Петер, – сказал Антуан.
У первого каретного двора, куда привел нас Петер, было многолюдно. В основном здесь толпились крестьяне, нанимая грузовые повозки, но были и люди побогаче, арендующие прогулочные экипажи.
– Ждите здесь, – сказал Петер и отошел к одному из старших возчиков. Вначале разговор у них шел вяло, возчику явно было недосуг общаться с любопытным молодым человеком. Потом из рук Петера перекочевала к возчику мелкая железная монета, и тот сразу обрел любезность. А уж после пятиминутного разговора, в ходе которого возчик то и дело таращился на нас, он вообще стал самой любезностью.
– Что ты ему наплел? – спросил я, когда Петер вернулся к нам. Юноша слегка смутился:
– Ну… я сказал, что вы – богатый купец из Лютеции. И что ваша жена сбежала от вас с германским офицером, прихватив с собой сынишку и старую верную служанку. Вот вы, с вашим папашей, ее и ищите, чтобы вернуть домой.
– Так ты меня рогами украсил? – ужаснулся я.
– Украсил, – сознался Петер. – Но это самая лучшая история, которую можно было придумать. Германцев у нас не очень-то любят, скорее уж к вам симпатией проникнутся.
Я махнул рукой. Ну что ж тут поделать – буду в глазах возчиков рогоносцем…
– Не нанимали здесь экипажей подобные люди, – продолжал Петер. – Никто не помнит ни здоровенного офицера, ни подростка, ни молодой красивой женщины…
– Петер, насколько тебе легко ходить? – спросил неожиданно Антуан.
Петер заколебался:
– У меня больше нет боли, его преосвященство исцелил меня…
– Боли нет, а хватает ли сил?
Петер покачал головой.
– Нет.
