11
0Восславим… ты в Сестру-то веруешь?
– Как можно! – Я тряхнул пейсами. – У нас своя вера, любезнейший!
– Значит, правильный иудей, – довольно произнес Пивичко. – Я так сразу и подумал. Я, брат, правильных жидов сразу вижу! Ну так давай Державу восславим. Прозит!
Мы чокнулись кружками.
– Исаия! – тревожно позвал Антуан, восседая за своим персональным столом. – Мальчик мой, ты пьешь пиво? Откуда ты взял это пиво?
– Я его угостил, уважаемый, – ответил Пивичко, стирая пену с усов. – Вроде как обычаи ваши дозволяют?
– Ему еще рано пить пиво! – упорствовал Антуан.
– Да ему своих детей пора к пиву приучать! – возразил Пивичко.
– А кто платит за пиво? – подозрительно спросил Антуан, обгладывая крылышко.
– Я. – Пивичко подмигнул мне.
– Ну… тогда пей, пей, Исаия. Только дай мне попробовать, не слишком ли крепкое пиво!
Захохотав, Пивичко подозвал подавальщицу и потребовал еще пива. Для нас и для «старого жида в углу зала».
Да, актер из Антуана вышел великолепный. Он переигрывал, конечно. Такие иудеи разве что в анекдотах бывают. Но для дешевого трактира и простой публики как раз такая игра и требовалась.
– Куда едете-то? – полюбопытствовал Пивичко.
– В Аквиникум.
Бывший сапер скривился.
– Ох… Не люблю мадьяр.
– Чего так?
– Я, брат, их насквозь вижу. До чего же противный народ! Жулик на жулике! И вечно на своем лопочут, ни одного слова человеческого нет. Будто им романского мало, выдумали себе язык, покарай их Искупитель!
Тут я в чем-то с ним был согласен. Конечно, на каком языке меж собой говорить – это дело личное, но такого языка, как у мадьяр, во всей Державе не найти. Только у диких киргизов в руссийских степях наречие похоже.
– А разве у них пиво? – продолжал кипятиться Пивичко. – Нет, ты скажи, разве пиво умеют они варить?
– Зато вино… ничего.
– Вот именно, что «ничего». Разве с моравским или галлийским сравнить?
Я кивнул, решив не спорить. Не удержался только от замечания:
– Говорят, бани у них хороши, даже в Риме таких нет…
– Бани! – Пивичко смачно сплюнул на пол. – Дерьмом в их банях несет! Яйцами тухлыми! Вода эта… серная. И ходят мужики среди мужиков в фартуках! В фартуках, в бане, ты подумай! Будто сраму стыдятся!
Он воинственно оглядел зал, будто надеялся найти здесь мадьяра, причем голого, в фартуке, и воняющего тухлыми яйцами.
– Нет, ты скажи, зачем мужику от мужика в бане под фартуком прятаться? Сразу видно – дело нечисто! Что вы там делать собрались?
– Перцем торговать.
– Перец они любят, – согласился Пивичко. – Их бы этим перцем накормить до отвала… Только они ж сами перец растят да от османов завозят!
– У нас из самой Вест-Индии перец, – объяснил я. – Такой жгучий, какого у османов не бывает.
– Тогда с выгодой съездите, – согласился Пивичко.
