12
0
– Даже не будем говорить вознице, что сходим, – предложила Хелен. Ее мои кошмары ничуть не тронули, она сохраняла спокойствие. – Пусть везет дальше пустоту.
– Отправимся в порт, – согласился я. – И морем – до Нанта. Там решим…
Сон не то чтобы совсем стерся в памяти, но поблек настолько, что можно было думать о чем-то другом. И взамен бессильного ужаса ко мне вернулась обычная легкая тревога.
Слишком гладко все прошло.
Слишком легко мы убежали.
Пока дилижанс, раскачиваясь и дергаясь на узких улочках, протискивался к станции, я все размышлял, где и в чем ждать беды. Что-то меня насторожило, когда я проснулся и начал рассказывать свой сон…
Марк!
Он не сказал ни слова. Не задал ни единого вопроса.
Я посмотрел на мальчика – тот сидел на диванчике по-османски, скрестив ноги. Размышлял о чем-то там своем…
– Марк, – тихо спросил я. – А тебе не снятся сны? Серые, ледяные сны?
Кажется, я попал в точку.
Марк глянул на меня и даже раскрыл рот, собираясь что-то сказать. Но толчок дилижанса и невнятно долетевшая брань кучеров помешали ему.
– Приехали? – спросила Хелен. Посмотрела в окошко, пожала плечами.
Я последовал ее примеру. Сердце вдруг принялось частить, ладони вспотели. Что-то происходило. Что-то надвигалось, стремительно, неумолимо, и вся наша поездка была лишь отсрочкой, насмешливым и ненужным подарком судьбы…
– Марк, обувайся, – бросил я. – Хелен…
Мы обменялись понимающими взглядами. Летунья прикрыла глаза, потянулась – и достала из Холода пулевик. Тот, что мы забрали у офицера Арнольда.
– Что происходит? – испуганно спросила Луиза.
Дилижанс по-прежнему был неподвижен, но ругань кучеров прекратилась. Разом, словно они поняли, что лучше сейчас внимания к себе не привлекать…
Я обернулся на Марка – тот уже обулся, лицо побледнело, но он явно был готов ко всему.
– Сейчас узнаем, сестра, – только и сказал я. – Тянуть не стоит…
Хелен потянулась к запору двери, я мягко остановил ее руку.
– Я первый.
Распахнул дверь и спрыгнул на булыжную мостовую.
Засада поджидала нас в узкой, двум повозкам не разъехаться, улочке. По обеим сторонам – высокие, приличные дома. Фонарные столбы. Из окон – свет, и силуэты выглядывающих горожан.
А спереди и сзади, уже не таясь, стояли стражники.
Путь назад преграждали пятеро, все с пулевиками. Лица напряженные, и я сразу понял – эти станут палить не раздумывая.
Впереди – четверо. И без пулевиков, трое – с мечами и дубинками, один – вообще безоружный. Но этот один стоил многих."
"Я посмотрел на офицера Арнольда, при моем появлении изобразившего что-то вроде улыбки, и пулевик в руке показался мне жалким и ненужным.
– Брось оружие, Ильмар. – Арнольд медленно пошел ко мне.
Кто-то из возниц издал жалобный стон, сообразив, кого вез.
