12
0Скривился.
– Решайте быстрее, сеньор. – Возница сверкнул белозубой улыбкой. – У нас график.
– Идемте! – Я махнул рукой спутницам и Марку. Выгреб из карманов деньги – хватило в обрез. Возница, не таясь, проверил перстнем-магнитиком, не фальшивые ли у меня марки, указал на ближайшую дверь. Я первым вскарабкался по подножке, подал руку Хелен, подхватил поданного Луизой Марка… да, весу-то в нем на все двенадцать, хорошо, что настоятельница – женщина крепкая.
– Зато будет о чем вспомнить! – утешил меня возница, пряча деньги в карман. – В первом классе как-никак, словно высокородные! Рессоры новые, ободья, глянь, каучуковые, сами убедитесь – хода не слышно! Одни графы так ездят!
Эх, знал бы ты, дурачок, с кем говоришь…
Купе оказалось уютным, как все купе первого класса, в которых я немало поездил за свою жизнь. В сравнение с епископской каретой не идет, конечно, но очень мило.
Два мягких кожаных диванчика вдоль стены, оба раскладываются. Между ними узкий столик, который можно сложить. На стенах – вазоны с пышными бумажными цветами. Я постучал по стенке – довольно толстая. Можно свободно общаться.
– Очень миленько, – чопорно сказала Луиза, усаживаясь. В этот миг возница щелкнул кнутом, дилижанс тряхнуло, и она с визгом полетела на пол. Хелен кое-как удержалась. Мы с Марком предусмотрительно устроились против хода.
– Вовремя, – помогая Луизе подняться, произнесла Хелен. – Я не ошиблась? Кучер сказал, что город закрыли?
– Да. Это уже добрая традиция для меня.
– Удивительно, что мы не вызвали подозрений. Без багажа, никаких курортов рядом…
– Хелен, эти двадцать стальных пошли вознице в карман. В таких случаях сомнения куда-то улетучиваются. Так что можно ехать спокойно… весь вопрос – куда?
Летунья пожала плечами. Прильнула к окну, всматриваясь вверх.
– Планёр ищешь?
– Да… Вроде не видать. И так он долго держался, мастер вел…
– Тогда предлагаю решить основной вопрос. Куда мы едем? Я оплатил путь до Рима, но стоит ли нам появляться в святом городе – не уверен.
– Я тоже, – согласилась летунья.
Луиза, уже оправившись после полета на пол, энергично замотала головой:
– Урбис давно уже утратил истинную святость и стал лишь символом веры. Нет!
– Единогласно… – начал я. – Прости, Марк. Твое мнение?
Мальчик замялся:
– Я не знаю. Я редко из Версаля выезжал…
– Но все-таки?
– Лучше в Рим не ехать.
– Единогласно, – повторил я. – Значит, сойдем по дороге, где-нибудь, где есть хорошая транспортная развилка.
– Неаполь, – предположила Хелен.
– Вполне годится, – одобрил я. – Там есть планёрное поле?
– Кто меня теперь пустит к планёрам…
– Угоним.
В глазах Хелен блеснул огонек. Отлучение от неба, пожалуй, было для нее пострашнее, чем гнев Дома и Церкви.
