12
0И не беспорядочно кувыркаясь – видно, узкие ребра-крылышки придали им устойчивость. По ровной дуге они мчались к линкору.
Оставшаяся пара толкачей несла нас вперед. В скорости мы будто и не потеряли, видно, сказалось уменьшение веса.
Хелен вдруг издала воинственный клич. Меня пробрал мороз. Это был не просто выкрик, а какая-то заунывная, безумная, боевая песня:
Планёрной атаки недолог век,Ведь крылья нам Бог не дал,И падаем с неба, в песок и снег,На вражьих мечей металл…Луиза издала слабый писк – то ли протестуя против богохульства, то ли просто в ужасе.
А умчавшиеся толкачи с роковой неизбежностью приближались к кораблю. Я вдруг понял, что Хелен не просто убегает. Она атакует! Державный линкор! Да что мои грехи перед властями – Ночная Ведьма, считай, подняла мятеж!
Повешение.
Или четвертование.
Без всяких сомнений!
Один толкач пронесся в паутине мачт и снастей, будь у линкора паруса подняты – точно бы вспыхнули. А так – попусту канул за борт, уткнулся в воду и исчез.
Второй толкач насмешливая рука случая направила точнее. Дымящаяся труба ударила в палубу, рядом с исполинской оружейной башней, откуда шла беспрерывная пальба. Вспыхнуло пламя, повалил дым. Конечно, урона серьезного горючая смесь из расколовшегося толкача не нанесла, это же не боевая ракета. Но все-таки палубу затянуло дымом.
А это было самое главное, потому что нам все равно предстояло пролететь над кораблем, и там никто пуль жалеть не станет…
Для неба придумал Бог синий цвет,Но тут он промашку дал.Багровым и черным затмило рассвет,Когда мой планёр взлетал…Хелен пела не очень-то музыкально, но зато от души, громко, ничуть не стыдясь натыканных в песне кощунств. Наверное, мы бы услышали еще много вариаций на тему, что Бог дал, а чего не дал, но тут Луиза издала тонкий визг, и летунья осеклась. Видимо, поняла, что монахиня готова вцепиться ей в волосы, что никак не будет способствовать полету.
– Ильмар! Маркус очнулся?
Я посмотрел вниз, встретился глазами с мальчишкой.
– Да, ожил…
– Я в порядке, – сипло подтвердил Марк. Простыл он, что ли, от Холода?
– На линкоре выдвигают катапульты. Хотят запустить свои планёры. Это конец. Или попробуют сбить, или проследят, куда летим.
Хелен сейчас разговаривала фразами, короткими, будто удар кнута. Я понимал – ею овладело боевое безумие, она близка к состоянию берсерка. Еще миг – закусит штурвал и вообще говорить перестанет…
– Надо помешать. Бомб у нас нет. Надо замусорить палубу. Слышишь?
– Да. – Марк привстал, и даже от этого легкого движения планёр закачало, как лодку в шквал. – Что я могу? – на самое ухо крикнул он Хелен.
– У тебя на Слове тонны три стекла и железа!"
"Марк посмотрел на меня круглыми глазами. Я, честно говоря, тоже решил, что летунья сходит с ума.
– Пройдем над палубой.
