11
0– Я поймал его за руку, заставил сесть рядом. – И все?
Мальчишка явно испугался:
– Нет… если для вас эти слова не пустые…
– Давай заканчивай.
– «Жди».
– Что?
– «Жди». Одно слово.
– Прекрасно, а теперь вспомни, кто тебе это сказал?
– Я ее не знаю. Женщина, такая… высокая, средних лет, лицо скучное, постное, темноволосая, одета небогато… Обычный человек, ничего особенного. Наверное, не высокородная.
Женщина? Почему-то я этого не ожидал.
– А как и когда ты ее встретил?
– Неделю назад, когда в пьесу сцену про Маркуса вставили, и я первый день играл, она тоже подошла в актерскую, вроде как вы. И сказала, что если однажды меня примет за принца граф Печальных Островов, то я должен передать эти слова. Она сказала, вы будете довольны…
Доволен ли я?
Нет, конечно…
– Ты ее видел потом?
– Нет. Я ее не знаю, слово чести!
В устах маленького комедианта клятва впечатление не произвела. Но все же мне показалось, что он говорит искренне.
– Если ты вспомнишь еще что-нибудь важное, то заплачу вдвое. – Я убрал ладонь с денег. Монетки мигом перекочевали в карман парнишки.
– Нет, – с сожалением сказал он. – Больше ничего не знаю. Я поначалу внимания не обратил, я радовался очень, что сыграл хорошо… Я ведь хорошо играю?
– Да, замечательно, – похвалил я. – И все же… вспомнишь еще что-то – подойди.
– А куда?
– Гостиница. «Золотой ритон». Знаешь?
– Конечно, мы тут каждый год играем… А кого спросить?
– Графиню Хелен, – переглянувшись с летуньей, сказал я. – Сам я путешествую инкогнито.
– Благодарю, ваша светлость.
Мальчик встал, старательно поклонился Хелен и торопливо зашагал прочь. Я посмотрел на летунью:
– Ну? Ты хоть что-то понимаешь?
– Что значили слова о смоленом тросе?
– Я говорил это Маркусу. Когда мы бежали.
– Ясно.
– Хелен, если ты поняла, за что я заплатил пару стальных, то скажи.
– Дорогой граф, мы только что узнали две вещи. Во-первых, то, что Маркус в Миракулюсе.
Хелен сияла не меньше маленького актера, заработавшего две монеты.
– Похоже на истину.
– А второе – нам дали понять, что искать его бесполезно. У него есть здесь покровитель… точнее, покровительница.
– Значит – ждать?
– Да. Кстати, ты был прав, этот мальчуган хороший актер.
– Почему? Такой же бездарь, как вся их труппа. Но не огорчать же парнишку…
Хелен вздохнула:
– Ильмар, замки ты открываешь ловко, а вот с интригами разбираешься скверно. Ты даже не обратил внимания, как изящно и непринужденно этот ребенок выманил наш адрес.
– Побойся Сестры, Хелен! Я сам его назвал, чтобы он…
– Вот именно.
Лицо летуньи становилось все жестче и жестче. Усталость уходила из глаз.
– Пошли. – Она резко поднялась. – Я не знаю, сколько придется ждать и чем кончится ожидание. Но нам лучше быть в гостинице.
Наверное, она была права.
