11
0– Обещаю себя вести тихо.
Кажется, его это удовлетворило. Питер приложился к фляжке сам и пошел вместе с нами.
* * *Вначале мы направились в туалет. Хелен молча указала мне на дверь с мужским силуэтом, вошла в свою кабинку. Я кивнул, понимая. В воздухе нужду не справишь. Питер, которому такая опасность не угрожала, дожидался нас в коридоре.
Уже потом мы вышли наружу. На мой взгляд, дождь вовсе не усилился, но Хелен подставила ладошку и недовольно покачала головой. Мы прошли к одному из ангаров – уже пустому, освещенному яркими лампами. Отсюда, похоже, что-то недавно вывезли – на земле были видны следы.
– Давай, поспеши, – попросил Питер. – Еще десять минут – я тебя в небо не пущу."
"– Помоги тогда. – Хелен сняла плащ, стала неловко раздеваться. Питера она ничуть не стеснялась, и вместе с недавними объятиями это подействовало на меня угнетающе.
Питер помог ей, потом достал из шкафчика у стены бело-голубую форму.
– А ты чего стоишь? – резко спросила меня Хелен.
Вдвоем мы помогли ей одеться. Ну и ситуация – словно на сцене в амстердамском борделе…
– Мы с Хелен старые друзья, – сказал вдруг Питер. – Я ее летать учил.
Я промолчал.
– Потом однажды побился, думал, умру…
– Питер, это вовсе не нужно говорить, – сказала Хелен, застегивая куртку здоровой рукой.
– Нужно. Что я, не вижу, как твой друг на меня смотрит? Я Сестре обет принес, что, если выживу… Так что не ревнуй.
Что сказать в ответ, я не нашелся. Никогда не понимал всех этих умерщвлений плоти.
– Питер… – укоризненно произнесла Хелен, и бывший летун замолчал.
Мы вышли из ангара и пошли по следам. Планёр оттащили недалеко, к самому началу длинной каменной дорожки. Сейчас над ним был растянут на прочных жердях брезент, десяток солдат копошился, подвешивая под брюхо трубы толкачей.
А еще происходило что-то совсем непонятное. Дальше по взлетной дорожке, с обеих ее сторон, стояли две невысокие каменные башенки. И сейчас две упряжки могучих тяжеловесов тащили от башенок толстые канаты. Натужно, словно разматывая их с неподатливых барабанов.
– Буксир у нас новый, подбросит хорошо, – сказал Питер. – Так что побереги толкачи…
– Питер, я летаю по-своему.
Он замолк.
Мы подошли к планёру как раз тогда, когда лошади дотащили канаты, а толкачи были подвешены под крылатую машину. На вид планёр был такой же, как прежний, разбившийся. Может быть, чуть длиннее крылья, концы даже высовывались из-под брезента и дрожали под струями воды.
– Цепляйте, живо! – крикнул Питер. Солдаты бросились к канатам, облепили их как муравьи, принялись заводить за крюки в носу планёра.
– Пусть буксируют на пределе, – попросила Хелен. Питер жестом подозвал солдата с флажками в руках.
