9
0– Как-никак живешь богато.
– Ты же честный человек! – наигранно удивился дед.
– Отец Жан, я не дурак. Странно ты себя ведешь. До города километров двадцать, так? Земля вокруг твоя…
– Я мирный селянин…
– Да какой ты селянин, – ухмыльнулся я. – Не сеешь, не пашешь, лозу не растишь, из живности одни куры…
– Живу не с земли. Но на земле.
– Как знаешь, – пожал я плечами. – Приютишь на ночь – спасибо.
– Да пущу я тебя, все будет с кем поговорить. Достань лучше из шкафа сыр, нарежь…
– Кто ты, Жан? – тихо спросил я. – Если простой человек – то как живешь тут один, никого не боишься? Если святой – то не слишком-то святую жизнь ведешь. Если ангел Господний – то не к лицу тебе таиться, правды не говорить.
– Э, святых-то я еще встречал, – вздохнул старик. – А вот ангелов – не приходилось… Я всего лишь отшельник.
Отшельников встречать мне доводилось. Но выглядели они…
– Дед, я человек прямой, военный…
Старик ухмыльнулся. Да что такое, за три дня никто в моем маскараде не сомневался, а этот будто в игру со мной играет!
– Ну ладно. Я простой лекарь. Когда-то им был. А сейчас доживаю тот век, что мне остался…
– И как это тебя от душегубов хранит?
– А ты подумай, Марсель, – усмехнулся старик. – Подумай.
– Лихих людей лечишь? Нехорошо!
– Лечить всегда хорошо. Я законов не нарушаю – если исцелю душегубца, то страже о том сообщу. А дальше ее дело… пусть ищет.
– Встречал я таких лекарей. Только клятва Гиппократа от стражи…
– Может, и не спасает. А вот титул – да.
Я оторопело смотрел на старика.
– Я – барон.
– А я – граф.
За окном застучали первые капли дождя. Дед недовольно нахмурился:
– Молодой человек, я не лгу.
– Допустим, и я тоже, – зло огрызнулся я.
Старик захихикал.
– Ладно… хочешь – верь, хочешь – нет. За плитой следи!
Я разлил по тарелкам суп, и мы молча поели. Неужели старик не врет? Что лекарь – возможно. Но чтобы барон… и в такой глуши… один… в маленьком доме…
– А где же владения вашей милости?
– В Багдаде. Я барон Жан Багдадский.
– Персия уже сорок лет как не под Домом…
– Ага, – прихлебывая суп, согласился барон-лекарь. – Только разве Дом это признал?
– Верно. А за какие заслуги высокий титул пожалован?
– За пятьдесят лет честной службы Дому. За лечение дурных болезней, переломанных костей, за принятие родов, исцеление от мигреней и прочую ерунду.
Я отложил ложку.
– Ваша милость, а ведь вы правду говорите.
– Конечно.
– Значит, самого Владетеля видели?
Старик хмыкнул.
– И лечили?
– Чего не было – того не было, – признал старик. – Те, кто к Владетелю допущен, получше меня мастера. Зато, – он развел руками, – и доживать век по-своему им не позволят. Если в заднице Владетеля ковырялся, значит, причастен великих державных тайн.
