Безумная одержимость (ЛП)

Тараканы были отвратительными маленькими кормушками, но их всегда легко было раздавить.

— Ты сосала член Аллистера?

— А вот и пошлость, как по команде. Неужели ты не можешь хоть раз все перепутать, Дик?

Я направилась на кухню, напрягшись, когда почувствовала, как он подошел ко мне сзади. Он схватил меня за руку и развернул.

Он всегда был хорошо одет — сегодня, в рубашке в тонкую полоску и черных брюках — но запах дешевого одеколона, сигаретного дыма и пота стриптизерши липли к нему, как жирный гель для волос, едва удерживающий его капну на месте.

Его пальцы впились в мою кожу.

— Я следил за тобой, когда ты выходила из клуба. Как давно ты с ним трахаешься?

— Не совсем понимаю, о чем ты говоришь.

— У тебя засос на шее, маленькая шлюшка.

Его толстый палец провел по лифу моего платья.

— Если бы ты хотела трахнуть сосульку, я мог бы тебе помочь.

— Честное слово, Дик, сегодня Воскресный день.

— Если ты загладишь свою вину передо мной, я, возможно, забуду обо всем этом.

Его большой палец погладил засос на моей шее, и по моей коже побежали мурашки.

— К счастью, я больше не сплю со своими пасынками. — я похлопала его по груди. — Выпьешь?

— Ты думаешь, я позволю ему выставить моего отца дураком? — спросил он, когда я направилась к шкафу.

— Что насчёт меня? Только не говори, что я зря наказала себя на неделю?

Он осмотрел пятно на галстуке.

— Шлюхи останутся шлюхами. Но Аллистер перешел черту. Я не позволю своему отцу умереть посмешищем.

Перевод: он любил хорошую шлюху и не мог найти в себе силы наказать ее за легкомыслие. Это было бы немного контрпродуктивно, учитывая его выбор карьеры и все такое.

Я наполнила стакан водой из-под крана.

— Ну, сомневаюсь, что Аллистер придет на исповедь в ближайшее время. Лучше заставь его заплатить, Дики.

На его лице промелькнуло сомнение, а во мне поднялось веселье.

— Ой, — проворковала я. — Тебя пугает грязный Федерал?

Его глаза сузились — он не любил тараканов, — но он кивнул.

— Ну, тогда нет никакой необходимости мстить за чью-то честь, не так ли?

Он задумчиво потер щеку.

— Но это же принцип.

— Принципы глупы. Не говоря уже о том, что я не помню, чтобы ты сегодня пискнул, когда Абелли говорил всякую чушь обо мне и твоем отце.

— Безобидный разговор в раздевалке. Никто не вставлял свой член в жену моего отца.

Он сверкнул глазами.

— Ох, пожалуйста. Ты предполагаешь — ничего больше. Держу пари, что ты не задержался здесь достаточно долго, чтобы что-то увидеть.

Он фыркнул, доказывая верность теории.

Никогда не думала, что смогу оценить тот факт, что грязный федерал был бессердечным, ужасающим ублюдком до сих пор.

— Итак, ты собираешься рассказать мне, почему следил за мной раньше? — спросила я.

— Ага. Тебе нужно убраться из этой квартиры, вот почему.