Безумная одержимость (ЛП)

Дождь лил с неба, приглаживая мои волосы. Намочив одежду. Но мало что работает, чтобы остудить мой гнев.

— Куда? — спросил таксист.

Я выпалила адрес клуба Туза.

Мои руки дрожали от негодования и чего-то сдерживаемого, что я даже не могла объяснить. Все, что я знала, это то, что я не могу продолжать играть в игры с этим мужчиной. Я собиралась помахать белым флагом нашему соперничеству, потому что, в конце концов, я никогда не выиграю.

Я вышла из такси перед клубом. Было только два часа дня, и в настоящее время он закрыт, но мне сообщили о встрече, которая состоится здесь сегодня днем, только потому, что Елена сказала мне, почему они отложили свой медовый месяц до завтра.

Анжелика стояла перед дверью в подвал, разглядывая свои ногти. Она подняла глаза и поджала губы.

— Ты не можешь здесь находиться.

— Ну, я здесь. Подвинься.

Ее взгляд скользнул по моему телу.

— Знаешь, некоторые из нас, девушки, одеваясь по утрам, пользуются зеркалом.

— Некоторые из вас также падают на колени за двадцатидолларовую купюру, — парировала я, протискиваясь мимо нее и открывая дверь.

Стараясь не зацепиться белыми каблуками за стальную лестницу, я не заметила большого собрания, проходившего в настоящее время в центре помещения, пока не сошла с последней ступеньки.

Я подняла глаза и замерла.

Собрания всегда проходили в конференц-зале.

Почему они не в конференц-зале?

Нико сидел в передней части помещения рядом с дядей и Лукой. Джимми выглядел так, будто пытался сдержать тихий смешок, но двое других нет. Выражение лица Туза говорило, что он задушит меня, если я окажусь в пределах досягаемости.

Черные костюмы, тестостерон и сильное напряжение, пожирающее любой кислород, заполнили пространство. Никто, кроме Абелли, казалось, не сидели и не прислонялись к карточным столам на одной стороне комнаты, включая их дона Сальваторе, в то время как Руссо сидели на другой. А посередине сидел специальный агент, использовавший свой значок, угрожая законопослушным гражданам за то, что они заразились чувствами не к той девушке.

Его глаза смотрели на меня, кипя от гнева, говоря, что я окажусь в глубоком дерьме, если он застанет меня одну после этого. Я вдруг сильнее всего забеспокоилась о его реакции, чем о том, чтобы встретиться лицом к лицу с Тузом.

Ярость Кристиана остыла и обожгла мою кожу, когда его взгляд скользнул вниз по моему телу.

И тут я вспомнила о своем платье. Мое очень белое, очень мокрое платье.

Мои щеки вспыхнули, но я отказалась демонстрировать свое смущение, застегивая пиджак Винсента.

Слова были полны высокомерия и веселья.

— Сто баксов за то, что я могу сделать ее такой мокрой.

Это было глупое пари и еще более глупая шутка, но тот факт, что она исходила из уст Абелли, только усиливало напряжение. Что-то шевельнулось в воздухе.