Безумная одержимость (ЛП)

Лука вышел из лифта двадцать минут спустя, крупная фигура, накрахмаленный серый костюм и все такое. Я не смотрела на него, когда сухо заявила:

— В этой стене две тысячи двадцать два кирпича.

— Если бы я сам не задавался этим вопросом, я бы сказал, что ты живешь печальной жизнью, Джианна.

Пока он менял лампочку, я включила все лампы в квартире ради простого спокойствия.

— Хочешь пива? — спросила я.

Я взяла одну бутылку для себя и плюхнулась на диван. Когда я решила сделать первый глоток, пиво вырвали у меня из рук. Я вздохнула.

Лука сделал глоток из бутылки и сел рядом со мной. Он был крупным мужчиной, и ему наплевать, сколько места он занимает. Вместо того чтобы чувствовать себя сардиной в банке, я вытянула ноги, положив их на его.

— Нам нужно поговорить.

Он положил руку мне на бедра, его глаза заскользили по гостиной.

— Ну, во-первых, о твоем браке — или его отсутствии — с Ричардом и о твоих постоянно растущих отношениях с Винсентом Монро.

Я вздохнула, понимая, что попала в беду.

— Я бы с удовольствием обсудила это с тобой, но, черт, я голодна. Ты голоден?

Я попыталась вскочить на ноги, но он схватил меня за бедро, заставляя сесть обратно на диван, а не неуклюже на пол.

— Люди болтают, Джианна.

Я забрала свое пиво обратно.

— Почему тебя волнует, что люди говорят?

— Туз женится, и мы должны соблюдать приличия с Абелли.

— О-о-о, да. Бедная Адриана.

Я надула губы и сделала глоток.

— В это воскресенье ты пообедаешь с Ричардом.

— Да, сэр. — я закатила глаза.

— И эта история с Винсентом должна остыть. Немедленно.

Его взгляд стал жестким.

— Обещаю тебе, что там, где дело касается Винсента, огня не бывает.

Какая-то часть меня хотела, чтобы это было так, быть втянутой в интенсивный роман, в котором мы оба скорее умрем, чем останемся друг без друга. Одна часть меня жаждала этого, в то время как другая не верила в сказки.

— Где Джианна, там и огонь, — пробормотал Лука, отталкивая мои ноги и поднимаясь.

Он издал звук подтверждения и закрыл за собой дверь.

Как и большинство вечеров, я направилась на кухню. Рецепт был мамин. Так было со всем. Некоторые из них я забыла или не успела расспросить, и часто представляла себе, как поеду в Чикаго в сиянии славы, чтобы забрать ее старые рецептурные тетради. Мое воображение было печальным местом.

Запах карбонары заполнил квартиру, когда я сидела за столом с тарелкой.

Тихое тиканье часов притупило мой разум. Где-то внизу на оживленной улице завыла сирена. Включился кондиционер.

Я накрутила макароны на вилку и откусила.

К сожалению, одиночество все еще процветало в свете.

Музыка лифта, тихо играющая на заднем плане, с таким же успехом могла стать криком, когда я шла по проходу своего местного магазина. Я вздохнула, потирая висок. Стрельба всегда вызывала у меня ужасную мигрень.