Безумная одержимость (ЛП)

Он сунул мне в руку визитную карточку.

— Позвони по этому номеру, если тебе что-нибудь понадобится.

Он легонько шлепнул меня по заднице и вышел из комнаты.

Позже я сделала домашнее задание. Его звали Кристиан.

Но это не имело значения.

Пройдет еще три года, прежде чем я снова увижу его.

Я шла по 7-й авеню, с трудом удерживая равновесие между телефоном, латте, ковриком для йоги и сумочкой.

— Я имею в виду, что за мужчина набрасывается на девушку, а потом даже не перезванивает ей, чтобы она могла ответить взаимностью?

Это были первые слова Валентины после того, как мне пришлось жонглировать вещами, чтобы поднести телефон к уху.

— Зачем я опять тебе об этом рассказала? — спросила я.

— Потому что я эксперт по мужчинам, а ты хотела, чтобы я вскрыла мозг твоему милому федералу.

— Не могу поверить, что говорю это, но, милая, не думаю, что он в тебя влюблен.

— У него были только отруби из изюма, — пробормотала я.

— Ничего. — я сделала глоток латте и сказала: — Он дал мне свой номер.

— Серьезно? Почему ты не позвонила ему?

— Потому что я не хочу ему звонить. Я просто хочу знать, почему он мне не позвонил.

Валентина рассмеялась.

— Поверь мне, я уже знаю. Он убил Принца Чарминга.

В последнюю секунду я увернулась от велосипедиста.

— Да, да, да, он очень важный мужчина с очень важными связями... — пробормотала я, закатывая глаза.

— Очевидно, он хорошо разбирается в компьютерах, как какой-то гений или что-то в этом роде. Как Эйнштейн, только без совести. Наверное, поэтому его и взяли в бюро. Ты не можешь доверять никому, кто работает на правительство, Джианна. Он, вероятно, обрюхатит другую девушку близнецами, как только вы обе станете устойчивыми.

— У тебя необыкновенное воображение.

Гудок подсказал мне, что у меня еще один звонок, и когда я увидела, что это из Чикаго, меня пронзила молния предвкушения.

— Мне нужно идти, Валентина. Поговорим позже.

Я ответила на другой звонок.

Печаль в ее голосе охладила мои вены.

Я остановилась посреди тротуара, пульс забился у меня в горле.

— Тара... как она? — долгая пауза, и я поняла. Я знала, что моя мама умерла. — Нет...

Я неподвижно стояла, но земля двигалась, угрожая рассыпаться и поглотить меня целиком. У меня перехватило горло, и слова были почти неслышны.

— Я должна увидеть ее завтра.

Билет на самолет до Чикаго вдруг стал весить девять килограмм в моей сумочке.

— Джианна... Мне очень жаль, но она покинула этот мир. Она так долго оставалась сильной....

Мой латте выскользнул из пальцев, разбрызгавшись по тротуару. Солнце согревало кожу, но внутри меня не было ничего, кроме льда. В ушах звенело, и суета Нью-Йоркской улицы была окутана руками горя.

— Я прилечу к ней завтра, — сказала я бездумно.

— Она так сильно тебя любила.

Слезы и улыбка тронули голос медсестры.

— Ты была для нее всем.