Безумная одержимость (ЛП)

В то утро, еще лежа в постели, я поддразнила его насчет куполообразной церкви, сказав, что не знала, что он религиозен. После этого в нем поселилось что-то холодное. Он встал и сказал, что идет в спортзал. Я больше ничего о нем не слышала, пока не получила сообщение, в котором он просил меня быть готовой в девять.

Кристиан знал обо мне всё, в то время как он оставил мне только маленькие кусочки себя. Но больше всего я ненавидела себя за то, что чувствовала трусихой, просто крадущейся на цыпочках по краям его прошлого из-за страха, что он оттолкнет меня. Казалось, с каждым днем, проведенным с ним, я все больше теряла контроль над собой, в то время как его хватка становилась все крепче.

Поцеловав меня до бесчувствия, он отдалился во время поездки в клуб. Был отдалённым, забирая меня из кабинета Нико, где мы с Еленой смотрели телевизор, и отдаленным по дороге домой.

Я собиралась встретиться с ним лицом к лицу. Слова, которые я собиралась произнести, вертелись у меня на языке. Но потом я вошла в его комнату, чтобы раздеться, и все изменилось. Дверь за моей спиной закрылась с тихим щелчком. Я замерла, волосы на затылке встали дыбом. Воздух запульсировал чем-то тяжелым и электрическим, что просачивалось через мою грудь и заставляло мое сердце подпрыгивать.

Тепло его тела коснулось моей спины. Его голос был тихим шепотом в моем ухе, когда он схватил мои волосы в кулак, мягко потянув мою голову назад.

Мое дыхание стало прерывистым, пульс слегка похолодел от напряжения в его голосе. В этот момент ни одна часть меня не хотела ему отказывать.

Послышался одобрительный рокот у моей шеи. Его большой палец коснулся моих губ.

— Тебе, — выдохнула я.

Его рука обожгла мое платье, скользнув вниз по моему животу и обхватив меня между ног.

Моя кожа гудела от жара и я быстро дышала. Я вдохнула.

Он не потрудился снять с нас одежду, прежде чем его тело накрыло мое на кровати, и он глубоко вошел в меня. Это было грубо, хотя и сдержанно: его губы на моих, его иностранные слова в моем ухе, он прижимал меня к поверхности, будто я могла захотеть убежать. Словно он пытался мне что-то доказать, будто это все, что мне нужно.

И на мгновение я почти поверила в это.

— Ты ведь знаешь, что я не личный психотерапевт, не так ли?

— Разве ты не давала клятву помогать нуждающимся?

Губы доктора философии Саши Тейлор дрогнули.

Я откинулся на спинку кресла, положив лодыжку на колено.

— Я хочу знать, какой у меня диагноз.

У нее не было моего досье, она в нем не нуждалась. Она достаточно думала обо мне за эти годы — пыталась решить меня, как незаконченную головоломку.

Она поднесла ручку к подбородку, наклонила голову.