3
0— Чё теперь делать, Рома? Эго ж пи…дец нам щас будет…
Дрожащий голос друга так действовал на Романа, что он тоже начал нервно тереть руки. Он уже начал думать о том, чтобы удариться в бега и уехать куда-нибудь подальше, когда Юра вдруг встрепенулся и быстро проговорил:
— Пошли сами в ментовку всё расскажем! Скажем, что объявление услышали по радио и приехали…
— Ты чё, гонишь, что ли?! — повысив голос, Роман удивлённо посмотрел на него. — Ты чё, предлагаешь мне Зоткина сдать?!
— Так, а если мы не скажем, что это он, нам самим это припишут, — убедительно заговорил Юра. — Атак мы скажем, как было, и всё… Скажем, что сами ничё не знали, просто подвозили его…
Роман отвернулся от него и уставился в стену. Но Юра уже видел, что он задумался, и продолжал убеждать.
— Поехали, Рома. Если сами придём, нам ничё не будет. Мы только свидетелями пойдём, мы ж ничё не делали и не знали даже…
Роман продолжал смотреть в стену с задумчивым видом.
Волына с Киселём сидели в квартире и, перебирая старые завертухи из-под ханки, выкидывали их в мусорное ведро.
— Бл…дь, и тут ни х…я не соскребёшь, сука, — Волына раздражённо кинул очередной кусок целлофана и, не попав им в ведро, со злостью пнул его ногой.
— Да пи…дец, — подтвердил Кисель, вытаскивая из пакета последнюю старую завсртуху. Недовольно посмотрев на неё, он всё же положил в небольшую стопку на столе и сказал: — Тут ещё можно чё-то соскрести. Если всё вместе, то на одну вмазку хватит. Кому-то одному можно подлечиться.
— Кому? — с надеждой посмотрел на него Волына,
Кисель повернулся к нему и, посмотрев несколько
секунд ему в глаза, сказал.
— Ну давай я вмажусь и поеду тебе чё-нибудь на-копычу.
Волына злобно усмехнулся и сказал:
— А может, лучше я вмажусь, да поищу тебе чё-нибудь?
Кисель не выдержал злобный взгляд друга и отвернулся от него. Посмотрев на стопку целлофанок, он с сожалением сказал:
— Да не залупайся, чё ты… Я ж выход предлагаю. Ну давай разделим тогда, да вместе поедем поищем.
— Хули там делить? — кивнул на стопку Волына. — Только на шкуроход сядем оба.
— Ну а чё делать тогда? Так поедем хоть сушняка где найдём.
— Да где он щас, нах…й, есть? Конец зимы… — раздражённо буркнул Волына и вздохнул: — Надо, короче, бабок занять у кого-нибудь, да ханки купить нормальной. Хули мозги е…ать…
— У кого занять? — теперь уже усмехнулся Кисель. — Мы уже и так всем торчим, то на бензин, то на ещё чё брали…
Они опустили головы и несколько секунд сидели молча. Потом Кисель покачал головой и произнёс со злостью:
— Бл…дь, Бондарь Мукима прихватил уже. Откуда он про него узнал? Он же не колется…
— Да на лагеря берёт, — ответил Волына, но злость друга передалась и ему, и он раздражённо сказал: — Бл…дь, Муким только позавчера ему пятьдесят грамм дал.
