Без разборов

Когда, ты говоришь, Кирилл твой возвращается ? он звонил недавно, сказал, что на этой неделе служба его заканчивается. К выходным здесь будет, в крайнем случае, на следующей неделе. В крайнем случае, это ты имеешь в виду если не ранят? да ти пун тебе на язык, Андрей постучал по деревянному столу Он там в девяносто пятом в таких заварухах выживал, чтобы ас под конец пулю словить? на хрена оно надо? — да все нормально будет, Андрюха, успокоил его у весело Леонид, но на всякий случай тоже сплюнул и постучал по столу.

— Приедет твой Кирилл,..его возьмем к себе… Сработаемся. на вмажь меня, я уже выбрал, – он протянул Андрею свой шприц. Андрей отложил смой и подсел к своему другу, перетягивающему свою руку куском резинового жгута. Похлопав по его руке и еле разглядев там уже давно не поя являющиеся вены, он протер ваткой возле локтя и начал колоть. Леонид закрыл глаза и стал морщиться, но когда Андрей ввёл ему в вену жидкость из шприца и вытащил его, он сразу изменился в лице. Сначала оно сильно напряглось, и он даже немного съежился всем телом, но потом расслабился и развалился в кресле с блаженным видом. Андрей положил использованный шприц и продолжил выбирать наркотик себе.

Дома Виталий пил чай с родителями. Мать купила торт, и этот день освобождения они отметили в узком семейном кругу. Больше его отмечать было не с кем. Всех самых близких друзей, включая брата, убили за время этой отсидки. А. оставшийся в живых Василевский проявил себя с отрицательной стороны, и с момента ареста подъехал к Виталию в тюрьму только один раз в самом начале, после суда его уже не было слышно ни разу. да и не тот уже был Василевский, чтобы жалеть об утрате такого друга. за эти годы он скололся окончательно и потерял всё, что имел, Включая целый автопарк японских машин, приносящие доход фирмы и всех близких, кроме гражданской жены. даже его верные спортсмены Стоян с Бутом ушли от него, теперь у них уже была своя самостоятельная бригада. Обо всём этом Виталий знал еще в зоне, но обращаться за помощъю к вставшим на ноги спортсменам не хотел. хотя и был благодарен им за помощь семье брата, после его убийства. Просить у кого-то о помощи сам он Не собирался. Если уж не дошёл до этого в зоне, где помощь действительно была ему необходима, то теперь просить у кого-то о чём-то и вовсе глупо. Закачка в лагере была жёсткой. Когда после смерти брата, к нему никто больше не приезжал, кроме родителей, в голодной зоне было тяжело. С чем это было связано никто из заключённых точно не знал. Оптимистично

настроенные шутливые зэки связывали это с началом войны в Чечне, «всё для фронта, всё для победы». А администрация зоны объясняла всё неразберихой в стране и недостаточным финансированием. Но голод был не меньше, чем в блокадном Ленинграде.