3
0— И что я вам должна сказать? — нагло заявляла хозяйка квартиры, качая на руках маленькую дочь. — Какой такой парень? Какая торговля? Какая ханка, Мы тут ничё подобного не держим и не торгуем, — Она повернулась к лицу дочки на руках и сказала: — Правда доча? Скажи, мы не знаем никакой ханки, и никто к нам не приезжает. — Она обратилась к парням и сказала уверенно, понимая, что ей ничего не сделают: — Так что идите отсюда, пока я пацанов Опалевских сюда не вызвала. Идите…
Она запнулась, поняв, что проговорилась. Виталий с усмешкой посмотрел на неё и сказал:
— Сама попалась, я тебя за язык не тянул.
— Куда я попалась? И что я попалась? — начала нагло отнекиваться она. — Ну, дружу я с ними. Ну и что? Это ещё ничё не значит. Понятно?
— Послушай, мы же не менты, — жёстко проговорил Виталий. — Нам не нужны никакие доказательства, торгуешь ты тут или нет. Если не скажешь, кто тебе привозит, у тебя здесь пожар случится. Куда ты тогда со своими детьми денешься? Думаешь, твой поставщик тебе квартиру предоставит?
— Только попробуйте сжечь! — закричала она. — Вас тогда самих сожгут пацаны. Вывезут на речку и сожгут. Поняли. Тихо, доча, тихо. Щас эти сволочи уедут, и я тебя спать уложу…
От её крика девочка на руках заплакала, и слова матери, сказанные грубым голосом её не успокаивали. Виталий повернулся к пацанам и потихоньку проговорил:
— Ну наглая, сука. Чё с ней делать? Не бить же её, в натуре. Неудобно…
— Да хули там неудобного?! — громко сказал Дон. — Я ей щас пи…ду наизнанку выверну, она быстро все расскажет. Чё? Делать?
Дон выжидающе посмотрел на Виталия, придвинувшись поближе к наркоторговке. Лицо его было решительным, и Виталий знал, что стоит ему дать добро и за Доном дело не станет. Но перед глазами сразу встает та рыжая кооператорша, которую они десять лет наад пытали в подвале. После того случая он даже дал себе слово, что женщин трогать не будет. Даже если они сами будут выпрашивать.
— Ну чё, делать её? — опять с готовностью тороторил Дон, ещё ближе подойдя к ней.
Виталий жестом остановил его, усиленно размышляя, как её разговорить. Она продолжала успокаивать плачущую дочь и вряд ли слышала, что её уже готовы были растерзать. В этот момент раздался звонок в дверь. У Виталия промелькнула в голове надежда, что это может приехать поставщик, и он кинулся к глазку. Но внешность стоявшего за дверью человека говорила сама за себя. Он отошёл от двери и сказал ей, кивнув на дверь:
— Иди вон, клиент за ханкой пришёл. Или ты ещё тут чем-то торгуешь? Чё-то он больше на мулькомана похож…
— Тебе надо, ты и открывай, я никого не жду, — огрызнулась торговка, ненадолго оторвавшись от дочери.
— Давай я открою, — сказал Эдик и подошёл к двери. — Мож, он чё знает… Щас поговорим с ним.
