Без разборов

Антон тогда перешел брать землю чуть позади всех, и кидал её с расстояния. А когда Вова оглянулся на него, он замахнулся на Кирилла лопатой и вопросительно посмотрел на Вову. Кирилл не видел замаха и не обратил внимания, что со стороны Антона земля перестала лететь. Но Вова всё равно отрицательно качнул головой и продолжил засыпать могилу. Антон, недоумённо посмотрев на него, тоже продолжил кидать землю. А Кирилл, как будто чувствуя настроение друзей и свою вину перед Вовой, который дружил с Валерой с детства, посмотрел на него и сказал, опять оправдываясь:

— Если б он не был таким уверенным, не лежал бы сейчас здесь. Лучше бы я сам там стрелял, а он за рулём был.

Вова промолчал, продолжая закапывать. Кирилл передвинулся к нему поближе и сказал:

Ты ж сам понимаешь, я не специально. Реакция просто сработала так. Но он сам виноват, Вов. Так что не вини меня. Ладно?

Вова опять промолчал и, когда Кирилл отвернулся, он переглянулся с Антоном. Они оба были поражены тем, что Кирилл явно извинялся, чего от этого высокомерного и упрямого типа они не ожидали. Антон недоумённо пожал плечами и вернулся брать землю на прежнее место, продолжая поглядывать на Кирилла. Как только яма была засыпана, они утоптали её и посыпали золой от старого костра. А когда закончили, от виноватого и извиняющегося тона Кирилла не осталось и следа. Он опять начал смотреть высокомерно и, когда они вышли из леса к машине, он взял бутылку минеральной воды и совершенно равнодушно сказал, направляясь обратно к могиле:

— Пойду золу полью, как будто костёр тушили. Лопаты пока очистите. И мусор рассыпьте вокруг.

Парни опять недоумённо промолчали, смотря ему вслед и удивляясь его резкой перемене. Но, как только он скрылся в лесу; Антон сказал с упрёком:

— Я же говорил, глушить его надо было. Чё ты меня остановил?

— Потом, — отрезал Вова. — Чё мы сейчас Иванычу бы сказали? Надо момент ловить подходящий, чтоб они на нас не подумали.

— Ну всё, — сказал Волына, показав ему на окна квартиры на сахарухе. — Это последняя подача. Здесь общага, торгуют всем подряд: и мулькой, и герычем. Но ханка только вот в этой хате есть.

— Нормально, Лёня, — кивнул ему Виталий. — Я понял.

— Ты запомнил всё? — спросил Волына с улыбкой. Теперь знаешь, куда не надо соваться?

— Ну, конечно, — с такой же натянутой улыбкой сказал ему Виталий. Всю дорогу неприязнь Волыны чувствовалась прямо в воздухе, но обращать сейчac внимание на это не было смысла. — Ну ладно, тебя куда отвезти? А то мне пора уже…

— Ну езжай, куда тебе надо, — ответил Волына, открыв дверь. — Я пойду до Киселя дойду, хули тут идти-то…

— Давай, — попрощался Виталий и сразу тронулся как только дверь закрылась.

Он заехал за угол дома, где, как он заметил спрятались ездящие за ним Дон и Эдик.