Бабочка в гипсе

Один с игрушечной пукалкой из себя Терминатора корчит, другая ничего тяжелее губной помады не удержит. Элитные профи.

– Да, мышцами я не могу похвастаться, но они мне не нужны, потому что я использую на работе не грубую физическую силу, а мозги!

– Орехи ими колешь? – заржал Роман.

– В отличие от тебя, Кинг-Конга, я знаю, что самую знаменитую шпионку начала двадцатого века звали не Мата Харя, а Мата Хари, – язвительно ответила я. – Орехи, кстати, весьма полезны, в них много жирных кислот, будешь регулярно употреблять миндаль или кешью, сохранишь ясность ума до глубокой старости. Маленькая деталь: если этого ума нет, то орешки бессильны. А служу я в отделе по борьбе с серийными маньяками. Да, еще нюанс! Твои часы паленые, они стоят три ломаных копейки, правда, выглядят круто. Ты не олигарх, а врун и понтярщик.

Высказавшись, я, гордо подняв голову, вышла из супермаркета и села за руль.

Не успела я включить зажигание, как в стекло поскреблись. Я нажала на кнопку и сердито спросила:

– Не злись, – мирно ответил Роман, – на, пуговицы забыла, я собрал.

Он демонстрировал дружелюбие, да и мне не стоило больше злиться, и я улыбнулась:

– Спасибо, дома пришью.

– Бронежилет – неудобная штука, – решил закрепить хорошие отношения Востриков, – армейский, конечно, еще хуже, он ваще кучу кило весит, но и ментовский такую, как ты, к земле пригнет. Слушай, это правда?

– Что? – не поняла я.

Роман покосился на дверь:

– Можно я к тебе сяду?

– Ладно, – после небольшой паузы согласилась я.

Востриков влез в малолитражку.

– Дочка у меня растет, одна в школу ходит, провожать ее некому. Если про снайпера правда, я ее лучше дома оставлю. Наши говорят, что стрелка поймать очень трудно.

Я из последних сил попыталась сохранить на лице мину равнодушия:

– Прости, не понимаю.

Роман вытащил из кармана удостоверение и раскрыл его.

– Я служу в подразделении «Бета», приучен хранить тайны. Мы с тобой почти коллеги. Когда я новость услышал, не поверил, решил, врут, как обычно. А потом за пивом рванул, отпуск у меня на две недели, вот и решил побаловаться. А там ты в бронежилете. Значит, про снайпера не соврали, раз личный состав прикрыли. Так мне дочку на занятия не пускать? Я никому ничего не скажу, пожалей ребенка, вдруг ее пристрелят.

– Новость? Ее что, по радио объявили? – изумилась я.

– А ты не слышала? – протянул Востриков.

– Нет, – призналась я.

– В семнадцать часов убили женщину, – сообщил Роман, – сняли одним выстрелом, точно в лоб пулю загнали.

– Сегодня? – почти беззвучно спросила я.

– Конечно, – удивился Востриков.