Бабочка в гипсе

Контейнер раскрылся, темно-бордовая масса потекла по деревяшкам, те задымились, запузырились и начали рушиться. Не зря хозяева ресторана «Вивальди» убрали «Кольт» из меню. Соус, за считаные секунды разваливший изгородь, явно не годится для человеческого желудка. Хорошо, что я не попала в старуху, иначе бы мне могли предъявить обвинение в убийстве. А еще лучше, что я не осуществила план мести и не украсила атомной подливкой еду Макса.

Куда подевалась баба Нила – осталось загадкой. Старуха удрала из Брехалова без документов и денег, она до сих пор в розыске. Гладков велел установить наблюдение за палатой, где лежит парализованный Колян, вот только мать не спешит на встречу с сыном.

Прошло несколько дней.

Сегодня, двадцать восьмого февраля, мы с Максом собрались в кино и мирно ехали по улице. Вдруг Вульф закричал:

– Что такое? – испугалась я, паркуясь у тротуара.

– Нам надо срочно сюда зайти! – велел Макс. – Идем.

– Куда? Зачем? – попыталась я задавать вопросы, но Вульф уже ввел меня в небольшой офис и спросил у толстого мужика в очках:

– Не опоздали? Мы договаривались на полдень.

Дядька поправил пальцем оправу:

– Что? – не поняла я.

– Потом объясню, – отмахнулся Макс, забирая большой конверт. – Спасибо, Ефимыч.

– Поздравляю, – улыбнулся клерк.

– С чем? – изумилась я.

Макс вытолкнул меня в приемную и приказал:

Я плюхнулась в одно из кресел, Вульф устроился рядом. По правую руку от него скучал парень лет тридцати пяти.

– Знаешь, неинтересно поступать как все, – неожиданно сказал мой спутник. – Надо ломать традиции. Люди удивительно однообразны: пришли домой, поужинали, помылись, легли спать. Тоска!

– Предлагаешь им сначала выспаться, а потом, приняв душ, сесть к столу? – захихикала я.

– Ну не совсем, – улыбнулся Макс.

– А что мы здесь делаем? – проявила я вполне оправданное любопытство.

Макс нахмурил брови:

– Ответь честно. Ты пойдешь ко мне на работу?

– Опять двадцать пять, – поморщилась я. – Сколько раз уже объясняла: не могу служить под началом у того, с кем у меня неформальные отношения.

– Отлично, – кивнул Макс, – я так и думал. Поэтому решил: раз ты не сотрудница, значит – жена. Логично?

Я разинула рот, а Вульф продолжал:

– Ефимыч мне кое-чем обязан, я его из большой бяки вытащил, поэтому он и пошел на некоторые нарушения. Мы с тобой сидим в загсе. В его, так сказать, непарадной части, где оформляют разводы и расписывают тех, кто не хочет пафоса. Вот! Держи.

Макс вытащил из только что полученного конверта два паспорта, один он протянул мне со словами:

Я открыла свой паспорт, увидела сиреневый штамп и лишилась дара речи. Госпожа Романова с этой минуты должна всегда следовать за господином Вульфом, не разлучаясь с ним ни в горе, ни в радости.