Асирия. Путь домой

— Даю тебе одну минуту на раздумье, после чего ты мне ответишь на вопрос: ты хочешь остаться здесь или доверишься мне и уйдешь со мной? — еле сдерживая злость и раздражение, постаралась успокоить паренька. Я почему-то почувствовала себя ответственной за его судьбу. Я, как глава Рода должна была защищать всех существ живущих на территории Круга. И это чувство исходило из глубины души демоницы, которая почувствовала себя оскорбленной.

Был еще один момент, который не давал покоя, и я сосредоточилась на этом ощущении, цепко осматривая Долли. Татуировка совершеннолетия была какой-то странной.

— Тий Лимм меня не отпустит, и мне некуда идти, — понуро покачал головой парень.

— Я тебя разве об этом спросила? — в упор посмотрела на него и достаточно строго продолжила — Смотри на меня и отвечай на заданный вопрос.

— Да, хотел бы уйти, — наконец-то признался он после минутной паузы.

— Долли, кто нанес тебе татуировку? Только не лги мне, я всё равно узнаю правду, — решила развеять посетившие меня сомнения и, как оказалось, была права.

Мальчишка отрицательно качал головой, старая сдержать рвущиеся с губ слова:

— Тарг! — взбесилась я окончательно.

Это значит, что мальчишка несовершеннолетний. А сутенер, чтобы не терять вложенные деньги в товар решил узаконить деятельность Долли в роли мальчика по вызову. Ну, что ж, это будет основанием для того, чтобы хозяин продал мне его без скандала. Репутация подобных заведений — это основа успешного бизнеса.

— Мейдоллитаун Де'Увейн, месси.

М-да, поспешила я оставить деньги у Лиса. Ну, ничего, сейчас разберёмся.

— Сиди молча и изобрази радость на лице, а не эту вселенскую печаль, — улыбнулась мальчику и погладила по мягкой щеке.

— Тий! — громко позвала маячившего в проеме дверей хозяина.

— Чем могу услужить, меса? — спросил достаточно почтительно владелец Долли.

— Месси, тий, — высокомерно посмотрела на него, все также продолжая непринужденно сидеть на диване. И выпустила силу, сейчас клокочущую во мне от бешенства, подминая Лимма под себя.

Оборотень, больше чем на хорька не тянущий, побледнел, склонившись в низком поклоне. На лбу выступили капельки пота, через силу заикаясь промямлил, — п-простите Месси, не-не п-признал.

— Сколько ты заплатил за этого ребенка? — продолжала удерживать его в таком положении не позволяя подняться.

— Пять даров, месси.

— Я тебе отдам пять даров, ты выплатишь заработанные им деньги, и он будет свободен, — озвучила ему свои условия, и посмотрела на мальчишку, который замер не дыша, наблюдая за нами.

— Но, месси, я тратился на его содержание, — рискнул поторговаться со мной хорек.

— Ты еще скажи, что потратился на краску для татуировки совершеннолетия, — зло рыкнула на него.