1
0И, как по заказу, появился сам хозяин, который, оказывается, тоже присутствовал на скачках. Верменич передал Саше полушалок, завоеванный в честной борьбе. Она перекинула его через другое плечо и решительно посмотрела на князя:
– Надеюсь, ваша светлость, наш договор остается в силе?
– Я не привык менять своих решений, Maдемуазель! Завтра вы получите расчет. А теперь – он несколько возвысил голос, – прошу принять мои извинения за те необоснованные обвинения, которые я допустил в ваш адрес.
Адашев посмотрел девушке в глаза, они глядели на него равнодушно, ни одна черточка не дрогнула на ее лице.
Саша, заметив взгляд князя, напряглась. Не хватало, чтобы он заметил ее растерянность, и хотя она доказала, что не бросает слов на ветер, на душе было пасмурно и тоскливо. Даже княжеское извинение не принесло удовлетворения. Она молча повернулась, направившись в сторону усадьбы.
Павел подошел к Адашеву и прежде, чем поздороваться, проводил Сашу взглядом.
– Что-то не вижу особого восторга на лице победителя?
– Прикажешь мне каждого отдельно развлекать? Последние дни я только и занимаюсь Вееобщим увеселением! – недовольно пробурчал князь. – Хватит с меня, что я сегодня весь день на ногах, а вечером еще и бал надо пережить.
– Какова девка, а? Я, честно сказать, в лучшие свои годы не решился бы на подобный трюк, – восхитился Павел. – Надо же, пассаж какой нашим местным кавалерам – барышне проиграть!
– Объясни, куда твой лакеи приз поволокли? Она что, моих об этом не могла попросить?
– Этого поросенка Саша пообещала Серафиме в счет ее приданого, но обратиться к тебе с просьбой подержать его в хлеву до их отъезда не решилась.
– Все понятно, князь – зверь и деспот, а Павлуша Верменич – широкая душа, всегда готов прийти на помощь! – с язвительной усмешкой Адашев окинул взглядом приятеля. – А убежище в своих хоромах ты им не предложил случайно?
– Предложил, ты не ошибся! – Верменич пожал плечами. – К сожалению, приглашение не принято и, насколько мне известно, девушки уже собирают вещи. – Павел, оглянувшись на баронессу, окруженную молодыми людьми, понизил голос: – Голову тебе некому оторвать, Кирюша! Такую девушку упускаешь, а кого взамен берешь?
– Мне не нужна жена, которая позволяет себе скакать очертя голову в мужском костюме, мужском седле и выделывать при этом смертельные трюки.
– Ну что ж! Готовься тогда к другим трюкам, возможно не смертельным, но достаточно мерзким!
– Слушай, братец, – князь угрожающе поднялся с кресла, – еще одно слово, и я спущу тебя с этой горки на виду у всей публики.
