Александра - наказание господне

 – Надеюсь, после этого вы дадите мне расчет и я смогу покинуть ваш дом, чтобы никогда больше не видеть вас, не слышать вашего голоса, забыть все, что было со мной здесь, ибо ничего хуже в своей жизни я не испытывала. – Она схватила папаху с кресла и метнулась к двери. Кирилл загородил ей дорогу:

– Ну нет, просто так вы отсюда не уйдете! – Он поймал ее в охапку и попытался посадить в кресло. Девушка вырвалась и отбежала к окну. Тяжелый узел волос на затылке распался, коса скользнула за спину. Заправляя выбившиеся прядки волос за уши, Саша с откровенным бешенством следила за ним.

И опять Адашев подумал, что она почти красива. Он подошел ближе, протянул руку, но она опять отскочила в сторону.

– Не подходите ко мне! – в бешенстве прошипела девушка, схватив со стола мраморное пресс-папье. – Сейчас же выпустите меня из кабинета! Иначе я за себя не отвечаю!

– Однако вы тоже оскорбили меня! И в отличие от вас я потребую сатисфакции!

– Вы вызываете меня на дуэль? – Саша была поражена. – Мы будем драться на пистолетах?

– Нет, я никогда в жизни не стрелял в женщин, даже в таких сумасшедших, как вы. Я предоставлю вам право выбора, каким образом мы будем отстаивать свою честь.

– Я сейчас не могу ни о чем думать, – взмолилась Саша. – Мне нужно быть на озере. Я участвую в скачках за главный приз.

– Но главный приз – поросенок, зачем он вам? – с удивлением уставился на нее Адашев. – Вдобавок в скачках участвуют только мужчины.

– Я попросила сделать мне исключение.

– И что же, вы надеетесь на победу?

– Надежда умирает с человеком, князь! Как-то раз мы уже говорили на эту тему.

– Мы о многом говорили, но ни о чем не договорились.

– Я и не собиралась, единственное мое желание, как можно скорее получить расчет!

– Вы всячески пытаетесь изобразить из себя здравомыслящую, серьезную барышню, хотя похожи на большого ребенка, играющего во взрослые игры.

Не поэтому ли мои ребята привязались к вам, что видят в вас добрую подружку?

– Я горжусь этим, князь, и давайте прекратим разговоры, я спешу!

– С некоторых пор, мадемуазель Александра вы стали довольно бесцеремонной особой. Или вы считаете меня обязанным терпеть ваши грубости за те несколько сладостных минут, что подарили мне недавно?

– Я об этих минутах забыла и вспоминать не хочу, зарубите это на носу, князь.

– Все вы лжете, дорогая, – он подошел к ней почти вплотную, – вы беситесь оттого, что я перестал обращать на вас внимание!

– Я бешусь оттого, что вы самоуверенный, спесивый, толстокожий и бесчувственный чурбан! – Саша швырнула пресс-папье.

Князь, подняв его с пола, с глубокомысленным видом осмотрел со всех сторон:

– Можно только порадоваться, что оно полетело не в мою голову. – Он водворил пресс-папье на место и вновь повернулся к Саше.