Александра - наказание господне

– Теперь я тебя понял, дорогая! По правде, эта мера скорее подходит для невинных девушек, а ты, гм, как бы сказать...

– Без тебя знаю, кто я! – вскрикнула баронесса. – Но князь с его щепетильностью не допустит огласки. Ты забыл, сколько гостей ожидается на бал? И многие останутся здесь ночевать...

– Ну что ж, попытаться стоит! Только как ты потом объяснишь жениху, почему он проснулся не в своей постели?

– Ты всегда помнишь, почему иногда по-утру оказываешься в чужой постели? – с язвительной усмешкой спросила Полина.

– Ты права, – рассмеялся Кирдягин, – зато я хорошо помню, как в первый раз оказался в твоей спальне.

 – Он привлек к себе Полину. – Разденься, мы ведь так давно не были вместе!

Баронесса оттолкнула его.

– После свадьбы с князем хоть каждый день, а до свадьбы ни-ни... Не приведи Господь, кто узнает о наших отношениях, нам не сдобровать! Но ты не огорчайся, я тебя не брошу! – обняв любовника, она смачно поцеловала его в губы. – Уверена, Адашев тебе и в подметки не годится по части постельных дел!..

Первым покинул оранжерею Кирдягин. Полина выждала некоторое время, сняла со стены Ефимовой каморки ножницы и, срезав ветки с цветущего тюльпанного дерева, тоже исчезла.

Павел и Серафима перевели дух. Верменич помог девушке подняться с. колен, и они выбрались наружу. Павел зажег свечу и вдруг рассмеялся, глядя на растерянную Серафиму.

– Ну, чертов Ефим, видно, сроду паутину не сметает!

Девушка принялась снимать с себя липкие нити, отряхивать юбку, осмотрела полушалок, Верменич молча наблюдал за ней. Потом не выдержал:

– Хватит уж тебе! Садись рядом! Не бойся, не съем! – усмехнулся он, заметив ее настороженный взгляд.

 – Лучше расскажи, что это за настойка, с помощью которой эта милая парочка хочет Кирюшу усыпить?

– Ой, барин! – Серафима, похоже, испугалась не на шутку. – Это очень сильная настойка, всего-то пять капель и нужно, чтобы заснуть на всю ночь, а если чуть переборщишь, можно вообще не проснуться.

– Давай, Сима, все обсудим и решим, как нам лучше поступить. Как младшему члену экипажа тебе первое слово.

– Я думаю, надо рассказать князю обо всем, что мы здесь слышали и видели.

Верменич усмехнулся:

– И попутно, что мы сами здесь делали. Нет, мы поступим по-другому. Кирюше нужны, доказательства, и он их получит! Пусть Кирдягин украдет у вас капли, но не настоящие, те ты передашь мне, а для него приготовишь пузырек с водой, для виду чем-нибудь ее подкрась и бумажку наклей.

– Вы опять что-то надумали, барин?

– А надумал я, сударыня, окончательно открыть одному недотепе глаза на его распрекрасную невесту и ее не менее прекрасного любовника.