Александра - наказание господне

 – Этого ведь Пугачевский бунт, не иначе!

– Пугачевский бунт у меня в желудке, братец – воскликнул, радостно улыбаясь, Павел. – Я ведь не зря разговор про колбасы да вареники затеял. Есть я захотел, ну, просто невмоготу терпеть было! А за беседой все и забылось вроде.

– Ну, я пойду, – Агафья, прищурившись, вгляделась в мужчин, с аппетитом уплетающих под холодное молоко еще горячие пряженцы. – Матвей прислал парнишку. Велел передать, что у Дарьи двойня на этот раз, а Саша пока там задержится, возможно, до вечера. За роженицей понаблюдать.

Князь, не поднимая глаз, глухо произнес:

– Хорошо.

Иди отдыхай. Мы тоже скоро Павлом разбежимся.

А Павел, ухмыльнувшись, добавил:

– Только «туточки» больше не ходи, мы уже закончили во всем разбираться!

Агафья, поджав губы, одарила его красноречивым взглядом и вышла из кабинета. Верменич взял очередной пирожок. Откусил, медленно прожевал и задумчиво посмотрел на друга:

– Еще вечером я желал поскорее покинуть твой дом, но сдается мне, нужно остаться еще на денек. Очень меня интересует одна вещь. Заметил я, князь, что у твоей гувернантки пятна эти замечательные на руках и на шейке то появляются, то исчезают.

С чего бы это, как ты думаешь? – И вновь откусив пирожок, произнес уже с полным ртом: – Нет, не умру я своей смертью, друже! Если не от любопытства, так от обжорства раньше срока!

Метель, как голодная волчья стая, выла и металась за стенами хижины. Во время особенно сильных порывов ветра пламя в небольшой печурке билось в испуге, выплескиваясь за чугунную дверцу. Тепло приятно окутывало усталое тело. Саша задумчиво наблюдала за мрачными тенями по углам. Она заперла дверь в хижину на легкую деревянную щеколду, но опасаться чужаков в такую погоду не стоило.

Дороги замело, и, хотя до имения оставалось не более трех верст, обильный снегопад с сильнейшим ветром не позволяли высунуть нос.

После обеда она отправилась в село, чтобы осмотреть больных. Князь с утра отправился по каким-то делам в уезд, поэтому Саша предупредила няньку, попросила на конюшне лошадь и верхом уехала за озеро. Можно было взять санки и кучера, но тогда пришлось бы ехать по дороге, в объезд, а верхом она этот путь сокращала в два раза.

На сегодня к ее больным добавились еще Два.

Мальчик со сломанным пальцем и старуха, обварившая себе ногу. Староста предлагал заночевать в его доме, пугал надвигающейся метелью. Ветры здесь были сильные и дули несколько дней кряду. Тогда сообщение между деревнями и имением прерывалось.

Матвей после спасения своей Дарьи на Сашу молился и поэтому разволновался, когда она решила возвращаться в имение.

– Вы бы, барышня, поосторожнее через лес-то! – предупредил ее мужик. – Езжайте лучше по дороге. Случись что, быстрее вас найдут.