Александра - наказание господне

Вина осталось на пару глотков, не больше, и он вернул ее на прежнее место. Вторая бутылка, пустая, валялась на боку рядом с первой, а третья, неначатая, стояла на письменном столе, но до нее еще надо было добраться...

Прошел час с того момента, как Александра покинула его кабинет. Количество выпитого превысило все допустимые пределы, которые он определил себе, чтобы расслабиться. В голове царил полнейший сумбур, а его попытки разобраться во всем, что с ним случилось за последние месяцы, заканчивались неудачей и очередным бокалом вина.

Адашев с тоской посмотрел на ставший недосягаемым стол.

Еще несколько подобных встрясок, и он станет законченным пьяницей. Возможно, в этом что-то есть! Уйти от забот, от необходимости что-то доказывать, бороться... Сидеть себе вечерами у камина, бездумно смотреть в огонь, и чтобы никто в этом доме не смел тебя тревожить... Старый, грузный, с обрюзгшим лицом, в засаленном потрепанном халате. Наедине с верной подругой – подагрой, всеми забытый, никому не нужный...

Кирилл поморщился. Воображение у него всегда было прекрасное. Тем более что он сам по собственной воле сделал первые шаги и к этому креслу, и к халату, и к одиночеству в старости.

Дорого бы он дал, чтобы все оставить как прежде. С Полиной, конечно, глупо получилось, но невеста еще не жена, есть много причин, чтобы разорвать помолвку. Только не в его натуре идти на попятную. Прежде чем сделать предложение, он целую ночь не спал, и все должно было пойти без осложнений. Но нет! Первым встал на дыбы Павел, который сам ни единой юбки не пропустил, будь она с оборкой по подолу или из грубого льна, а тут будто белены объелся! Не по душе ему, видите ли, Полина. А дети? Тоже непонятно. Адашев не был теперь уверен, что это гувернантка настраивает их против Полины. Какой ей в этом резон?

Но тут точно по волшебству пахнуло на него ароматом лаванды, и Кирилл закрыл глаза. Мягкие женские губы ласково коснулись его щеки, тонкие пальцы скользнули за отворот сорочки... Князь застонал, но она продолжала мучить его легкими прикосновениями. Манила, звала за собой... Видение, бесплотное существо, а ведь совсем недавно он держал в своих объятиях девушку, которая вызывала у него такие же чувства: безумный восторг от предчувствия близости, упоение, счастье.

Но стоило открыть глаза, и сказка улетучивалась. Прекрасная принцесса превращалась в жалкую дурнушку, и даже всесильный Калиостро не смог бы превратить ее в ту далекую, синеглазую мечту, от которой нет ему ни сна, ни покоя...

Как ему сейчас не хватало Павла! Хотелось поговорить обо всем откровенно, рассказать о несбыточных мечтах, но самый близкий друг, почти брат, готов покинуть его...