Александра - наказание господне

Кирилл-то сначала решил и ее пригласить, а потом вдруг передумал: «Я с ней отдельно переговорю и отблагодарю».

Павел выругался про себя. Он все еще надеялся, что приятель раздумает делать предложение баронессе, хотя все говорило о другом. Верменич посмотрел на мальчиков, притихших и, кажется, изрядно напуганных грядущими переменами. Если бы не они, Павел давно покинул бы сие торжество, но Ильюшка не отпускал его руку, а Андрей ерзал на своем стуле, поглядывая на двери, из которых должен появиться отец.

И он появился! Под руку с сияющей от счастья баронессой!

Адашев провел ее к столу, показав на кресло рядом с собой.

Полина села, а сам князь остался стоять.

Павел стиснул зубы. Он ни слова не понял из того о чем говорил Кирилл. Мысли были заняты лишь тем, как сдержаться и не заявить, что навсегда покидает этот дом, хозяин которого после падения с лошади окончательно сошел с ума...

Кирилл поднял бокал с шампанским:

– За здоровье будущей княгини Адашевой! – Отпив несколько глотков, князь склонился к руке своей невесты. Губы коснулись тонкого запястья, и он вдруг подумал, что этот поцелуй не пробудил в нем ни ожидаемого трепета, ни радостного предчувствия.

Сегодня он впервые поцеловал ее в губы, после того как она ответила на его предложение согласием. Но и это не вызвало в нем особого волнения.

Князь украдкой посмотрел на приятеля, потом перевел взгляд на детей. Сердито насупившись, все трое молча ковыряли вилками в своих тарелках. Нянька, сжавшись в комочек, тоже смотрела в сторону, Кирилл отметил, что она так ни к чему и не притронулась. Даже бокал с шампанским отставила в сторону, старая. Князь сердито нахмурился. Похоже, его домашние вздумали бунтовать! А бунт необходимо подавлять: всеми доступными средствами в самом зародыше.

Он сделал свой выбор, и всем остальным придется принять это как должное!

– Андрей, Илья! – обратился Адашев к сыновьям. – Подойдите сюда и поздравьте вашу будущую маменьку!

Ильюшка вновь ухватился за руку Верменича, но тот осторожно разжал его пальцы и легко подтолкнул к баронессе. Негоже с первого дня осложнять отношения с будущей мачехой. Он, был бессилен помешать дальнейшему ходу событий, но хотелось уберечь мальчишек от отцовского гнева.

Мальчик просеменил к креслу баронессы, торопливо, глотая окончания слов, пробубнил поздравление и, покраснев, ткнулся губами в ее щеку.

Полина, погладив его по голове, что-то шепнула на ухо, Илья, виновато оглянувшись на старшего брата присел рядом с ней на свободное кресло.

Князь выжидающе смотрел на Андрея. Мальчик поднялся, застыв в позе стойкого оловянного солдатика.

Павел усмехнулся. Праздник все больше превращался в фарс, и было до крайности смешно наблюдать за попытками его товарища изобразить из себя счастливого жениха.