Александра - наказание господне

В доме с ней считались, с нянькой они пили чай по вечерам, и Агафья постепенно поведала гувернантке не только свою долгую жизнь, но и рассказала то, как подрастал в этом доме Кирилл Адашев, великий озорник и всеобщий любимец. Потом на долгие годы он уехал в Петербург, учился в кадетском морском корпусе. Блестящим красавцем-офицером вернулся в имение, женился на одной из самых красивых и богатых невест губернии, но что-то не сложилось у молодых, князь опять надолго уехал, а княгиня, хотя и родила ему сыновей, все сохла да сохла и вскорости умерла.

У старухи слезились глаза, она беспрестанно вытирала их платком, вспоминая те страшные дни, когда тяжелораненого князя привезли в имение и она его кормила с ложки, день и ночь молилась за здоровье, втайне от докторов шептала заговоры и прикладывала к ранам мази и настои трав, которые помогли ее Кирюше больше, чем порошки и микстуры.

..

Прижавшись лбом к холодному стеклу, Саша вспоминала теплый взгляд карих глаз, обращенный на мальчишек, няньку, Павла Верменича, но только не на нее. При встречах Кирилл Адашев всегда держался сухо и учтиво, а если и позволял себе улыбку, то самую легкую, почти незаметную, но и ее Саша научилась угадывать по легкому подрагиванию губ и едва заметным лучикам морщинок у глаз.

Но это бывало так редко! Она по пальцам одной руки могла пересчитать случаи, когда во время их разговора в глазах князя загорался слабый огонек интереса или одобрения.

Тяжело вздохнув, девушка отошла от окна. Тоска подтачивала не только силы, но и надежду на изменения в их отношениях. Она попалась в собственную ловушку. Еще месяц-полтора, а потом ей все равно предстоит возвращение домой, подготовка к весенним работам.

К тому же Саша соскучилась по отцу и остальным домашним. Как же быть с возникшей вдруг привязанностью к мальчикам, к добрейшей Агафье, к старому парку и заснеженным просторам? Воображение рисовало прекрасные летние пейзажи, которые ей не суждено было увидеть, широкая водная гладь позволяла построить здесь легкую яхту и ходить под парусом, слушать, как легкие волны бьются о днище, как кричат маленькие озерные чайки, и следить за полетом ласточек-береговушек... Белые перья облаков так же невесомы, как и тополиный пух, что застрял в волосах ее любимого. Саша поднимается на цыпочки, обнимает его за шею, пытается сдуть пушинки, но Кирилл хохочет, и она падает в его объятия. Их губы сливаются в поцелуе, от нежности и любви к этому большому, сильному человеку у нее выступают слезы... и она вновь одна в своей комнате, а сладкий мираж рассеивается.

Саша прячется в теплую мягкую шаль, стараясь забыть ощущение жара, исходившее от его ладоней, жадные губы и шальной взгляд, по-мальчишески дерзкий и по-мужски настойчивый.