) Особой красотой лицо Дорс не блистало, но отличалось удивительной миловидностью. Вероятно, этому в немалой степени помогали мягкие, пухлые губы, готовые в любую минуту расплыться в улыбке. Дорс была стройна, пропорционально сложена и на вид довольно молода. («Слишком молода, – подумал про себя Селдон, – чтобы на нее можно было положиться».)
– Вы решили мне инспекцию учинить? – кокетливо поинтересовалась Дорс. (Похоже, у нее, как и у Челвика, был врожденный талант к чтению чужих мыслей, а может быть, Селдон начисто был лишен способности скрывать свои.)
– Простите, – смущенно ответил Селдон.
– Прошу вас, доктор Селдон, считайте меня своим другом. Мистер Челвик велел мне о вас заботиться.
– Боюсь, вы для такой заботы слишком молоды.
– Вы скоро убедитесь, что это не так.
– Ну что ж, постараюсь доставлять вам как можно меньше хлопот. Если вам не трудно, повторите, пожалуйста, ваше имя.
– Дорс Венабили, – старательно выговаривая буквы, повторила женщина, сделав подчеркнутое ударение на втором слоге фамилии.
– Конечно, никаких возражений. Зовите… зови меня Гэри.
– Отлично. Ну, теперь дальше, без формальностей. Так… инстинкт подсказывает, что при соблюдении правил этикета я должна была бы попросить разрешения сесть. Ну а раз мы от формальностей отказались, я просто сяду, и все.
И Дорс уселась на единственный стул.
– Прости, пожалуйста. На самом деле это я должен был предложить тебе сесть. Что же это я…
Он уселся на краешек неприбранной кровати. Ему было жутко не по себе, и он принялся, стараясь делать это незаметно, разглаживать складки одеяла…
Дорс, казалось, ничего не замечала.
– Значит, так, Гэри, для начала мы позавтракаем в одном из университетских кафе. Затем я устрою тебя в общежитии – там комнаты намного удобнее, чем эта. Кстати, там будет и окно.
– Конечно, так и сказал. Еще он сказал, что ты – исключительный человек. Выдающийся.
– Ну, знаешь… – Селдон уставился на свои ногти.










