Мужчина моей судьбы

Она остановилась в двух шагах от меня, набрала в грудь воздуха и восторженно выпалила:

— Отец сказал, что переговоры закончены… Он возвращается… Мири?.. Мири?! Ты меня слышишь?

О да! Я ее слышала.

Глава 14

— Мир, почему так долго? Давай быстрее, карета уже ждет.

Ворвавшийся в комнату Петька затормозил на пороге, окинул мою понурую фигуру цепким взглядом, нахмурился и, стремительно пройдя к дивану, опустился рядом. Вздохнул, порывисто прижал к себе, поглаживая по спине. Он не стал спрашивать, что случилось, как обычно поняв все без слов.

— Не хочу идти, — тоскливо выдохнула в пахнущую морской свежестью рубашку.

— Боишься…

Не вопрос — утверждение, с которым я немедленно согласилась:

— Боюсь.

— Чего? — вкрадчиво поинтересовался братец, и я невольно усмехнулась.

Ну вот, включил режим «сам себе психотерапевт». Мы с детства привыкли проговаривать друг перед другом свои страхи, это, как ни странно, помогало справиться с ними, приглушить и даже освободиться.

— Кто-то, кажется, намекнул, что мы опаздываем…

— Ничего, пара минут в запасе имеется.

В спокойном тоне брата мелькнули насмешливые искры. Мелькнули и тут же пропали.

— Рассказывай, — потребовал он строго.

— Боюсь, что Рэм меня ненавидит, — решилась, наконец. — За то, что после той ночи не стала ждать, тянуть, а через несколько дней легла в постель с другим. Пусть даже с собственным мужем. Что он никогда не простит появления вот этих проклятых браслетов. Или что чувство долга заставит его отказаться от меня, даже не выслушав.

— Ерунда! — резко перебил Петька. — Если Саллер и разозлился, то с самого начала. А то, что он упрямый, верный своим обязательствам осел, мы с тобой давно уже знаем. Тем не менее, еще неделю назад ты сама мечтала с ним встретиться и объясниться.

Так что изменилось? Что на самом деле тебя пугает? Только не ври ни мне, ни себе, Машка!

— Равнодушие, — призналась после долгой, томительной паузы. — Да, мы с Рэмом переспали. Да, физически я привлекала его, и он не скрывал этого. Но ты прекрасно знаешь, что желание и любовь — разные вещи, особенно для мужчины. После Хауддана герцог больше не жаждал общаться. Я понимаю двусмысленность всей ситуации, догадываюсь, почему он не приехал к нам домой или не написал мне лично.

Но его не хватило даже на то, чтобы при встрече подойти, сказать пару теплых слов. Хотя бы просто улыбнуться женщине, с которой пару дней назад занимался сексом. Он так себя вел, словно… вычеркнул меня из своей жизни. Можно, конечно, попытаться объяснить это тем, что ему тяжело, он страдает и все такое. А можно не обманываться этой романтической чепухой и честно признаться самой себе. Саллер получил, что хотел, и я ему больше не нужна. По крайней мере, до такой степени, чтобы утруждаться и с кем-то за меня сражаться.