Мужчина моей судьбы

— А кто?

— Да кто угодно. Цветы одурманят ароматом, ночные птицы — пением… Воздух, которым ты дышишь, и тот способен усыпить, если фрейр пожелает.

— Здесь и ночные птицы есть…

Это почему-то заинтересовало больше всего.

— В Хауддане, Машка, как в Греции — все есть.

Задремала я еще до того, как меня опустили на кровать…

Опять привиделась какая-то ерунда. Земля… Я сама... Петька… Только там, во сне, я почему-то ни секунды не сомневалась, что это не мы с братом, а Трэй и Мири. Девушка сидела на диване в нашей квартире и, по-детски вытирая слезы кулачком, горько плакала.

А мужчина ходил из угла в угол, хмурился и, размахивая руками, быстро, нервно о чем-то вещал…

Утро наступило очень рано. Еще не до конца проснувшись, перевернулась на бок, и на меня обрушились потоки яркого света. Потянулась, подставляя лицо ласковым лучам, чихнула и открыла глаза.

Комната, в которую меня вчера определил Петька, мало чем отличалась от предыдущей, разве что выглядела поменьше. Все те же причудливо переплетенные ветви по стенам и потолку… Ковер из мха… Маленький деревянный столик, пара кресел и, как огромный цветок, круглая кровать посередине.

Ничего лишнего. Лианы на широком в полстены окне, отсутствовали — видимо, чтобы не мешать сияющему утреннему солнцу свободно заливать всю спальню, — и я заметила прямо перед собой высокую крестообразную арку."

"Подняться, поправить изрядно помятое, но на удивление чистое, платье, торопливо пригладить волосы — дело нескольких минут, и вскоре я уже стояла на просторной террасе… Нет, не на террасе, в развилке гигантского дерева с бледно-розовой кроной. Дом, из которого я только что вышла, был, в буквальном смысле слова, свит из его ветвей, и от земли к этому самому дому, опоясывая ствол по диагонали, вела узкая резная лестница.

Весело перекликались птицы, пахло травой, свежестью, цветами, и чем-то едва уловимым, но очень знакомым. В солнечных лучах кружились бабочки, сверкал, переливаясь золотыми бликами, маленький пруд. Все радовалось новому дню, а у меня на душе было сумрачно и тоскливо.

Не отпускал сон, тот, что я увидела сегодня. Перед глазами стояло заплаканное лицо Мири — мое лицо. Я уже привыкла, что в Хауддане, мне ничего никогда не снится просто так.

Вот и сейчас не покидала уверенность, что это не ночной кошмар, а весточка с Земли. Что у них там творится?

А еще, самой-то себе можно признаться, я скучала по Рэму. Привыкла уже засыпать и просыпаться с ним рядом, чувствовать его тепло, слушать ровное биение сердца, ощущать под ладонью упругую кожу, и сейчас мне отчаянно этого не хватало. Его улыбки, внимания, ненавязчивой заботы, даже артефактов, с помощью которых я приводила в порядок одежду и прическу.