5
0
Я улыбнулась своей без пяти минут невестке и резко сменила тему.
— Так чем там Трэй сейчас занимается? У арахнов.
— Страхует… — старательно, почти по слогам, произнесла Жемчужина явно новое для нее слово.
Ожидаемый ответ.
— А подробнее можно?
Глаза Эмины вспыхнули радостью и гордостью — было заметно, что ей доставляет удовольствие беседовать о Петьке. Она разулыбалась и начала рассказывать. Сахш давно переполз к ней на колени, потоптался там, устраиваясь удобнее, поголубел, как небо жарким летним днем, закрыл глаза и задремал. А южанка все говорила и говорила.
Если отбросить лишнюю информацию, путанные объяснения и неподдельное восхищение влюбленной девушки, которой все, что делал ее мужчина, казалось идеальным и гениальным, то получалось следующее.
Много лет назад арахны облюбовали эти тогда еще безымянные холмы. Натянули по разломам и ущельям паутину и зажили себе тихо-мирно, никого не трогая и никому не мешая… До недавнего времени. Пока, на их беду, земляные черви ни решили, непонятно с какого перепуга, поменять пути зимней миграции и проложить тоннели где бы вы думали? Правильно — ровнехонько через Паучьи разломы.
Паутина рвалась, арахны злились и щедро одаривали червей ядовитыми укусами. Те, в свою очередь, свирепели и разрушали скальные норы хозяев. Страдали обе стороны, но отступать не желали ни те, ни другие.
И вот теперь арахны, видимо, от полного отчаяния и по рекомендации троллей-кобольдов, обратились к Петьке с просьбой застраховать их имущество: движимое и недвижимое, то есть паутину и норы, от уничтожения. А брат взял — и согласился.
— Они обещали расплатиться паутиной. Паутиной! — голос южанки дрожал и срывался от переполнявших ее чувств.
— Мм-м… гхм… Да…
Отвела взгляд, чтобы Эмина не догадалась, что нет, на самом деле, я ничего не представляю и не понимаю. Даже примерно. Но девушка была так увлечена, что не заметила моих колебаний.
— Ткани из паутины арахнов… Они же меняют цвет, плотность, температуру и защитные свойства по желанию владельца, — Жемчужина буквально захлебывалась от восторга. — В мире каждый лоскуток наперечет, и даже самый маленький клочок ценится дороже золота, а Хауддан категорически отказался вести переговоры о каких-либо поставках.
Да… Судя по всему, братцу удалось окончательно решить вопрос о своем благосостоянии.
— И что, черви так просто ушли?
— Нет, конечно.
