Мужчина моей судьбы

Лиа была забыта. Ее сменила та, что в последнее время и так постоянно занимала все его мысли.

Мэарин…

Хэленни…

Желание заполучить ее, завладеть полностью, без остатка, незаметно превратилось в навязчивую идею. Он уже не понимал, кто нужен ему больше — последняя в мире хэленни или сама Мири. Конечно, это не имело большого значения, лорд бы добивался избранницы Танбора в любом случае, даже если бы она оказалась безмозглой уродиной. Но его радовало, что не придется выбирать между даром и желанным телом — все, чего он так страстно жаждал, сосредоточилось сейчас в одной девушке.

Мири…

Мужчина предвушающе ухмыльнулся.

В его постели побывало немало женщин — аристократок и простолюдинок, удивительных красавиц и тех, чью миловидность замечаешь не сразу, умелых соблазнительниц и совсем юных, чистых. Мэарин ничем не выделялась на их фоне, казалась одной из многих… Беспечная светская пустышка. Очаровательная глупышка. Но чем больше он присматривался, тем больше тянуло разглядывать, изучать… Обладать.

"Было в девчонке нечто неуловимо-странное, что надолго приковывало внимание и не давало о ней забыть. Внутренний огонь, затаенный блеск в глазах, лукавая улыбка, прятавшаяся в уголках губ. Невинная искушенность во взгляде, жестах, движениях, которая ошеломляла. Загадка, которую отчаянно, до боли в груди и тяжести в паху хотелось разгадать. Любопытно, в ней всегда это скрывалось или появилось после венчания, вместе с благословением Танбора?

Так или иначе, ей удалось заинтриговать лорда, привлечь его интерес.

А после того, как мужчина узнал, что хэленни имеет право до рождения ребенка отказаться от одного супруга и выбрать другого, желание, чтобы она добровольно пришла к нему, лишь окрепло. К Птарху ритуалы… Он опытный мужчина и сам добьется этой женщины. Сначала ее доверия, а потом и всего остального

Он ведь хотел по-хорошему — не вышло. Пока не вышло.

Лорд с силой сдавил угол книги, так что смялись тонкие страницы, и тут же с ругательством отдернул руку. Еще не хватало, повредить каталог. Проклятому герцогу вечно удается выводить его из себя. Только ему одному и удается.