7
0И за всю жизнь не смеялась больше, чем за один этот вечер.
— Есть хочу, — внезапно объявила подруга.
Нашедшийся в таверне свободный стол можно считать чудом. И даже шутка хозяина относительно наших нарядов не показалась обидной. До времени, когда за нами должен был приехать экипаж, оставалось часа полтора, и лично я бы предпочла сидеть и пить что-нибудь прохладное. А Марго набросилась на пирог.
— Представляешь, Аме тоже здесь! Несколько дней изводила меня своими страданиями, а как запахло праздником, собрала подруг и рванула веселиться!
Некоторое время она жаловалась на сестру. Избалованную, тщеславную и способную думать исключительно о себе и своих удовольствиях. Иногда Марго чувствовала себя ее служанкой. И страшно ревновала родителей, у которых именно старшая дочь считалась умницей, красавицей и примером для подражания. Для Марго примером, естественно.
Исполняя обязанности лучшей и единственной подруги, я прилежно слушала. Где-то до середины монолога. Потом… нет, мне не надоело. Но вдруг показалось, что на меня кто-то смотрит. Внимательно, пристально, ощутимо. Чужой взгляд будто ножом пронзал плечо. Не сдержавшись, я даже его потерла. Внимание прошлось по шумному залу.
Особенно не скрывая своего интереса, меня разглядывал парень в красивом костюме, наброшенном поверх дорожном плаще и с медвежьей головой вместо лица. В первый момент я поежилась. В следующий — сердце пропустило удар. Впрочем, очень скоро пришло осознание: это не может быть Сапфир. Он ниже и уже в плечах. И держится по-другому.
Зелье, меняющее внешность, он бы точно не стал пить.
— У кого-то появился поклонник, — прочирикала Марго, впрочем, не слишком отвлекаясь от пирога.
Наверняка кто-нибудь из студентов.
Или из преподавателей, что менее вероятно.
Но как он меня узнал, если я сама себя в зеркале с трудом узнала?!
Заметив наше внимание и перешептывания, тип встал и уверенно направился ко мне. Самым ярким порывом было сбежать, но я себя одернула. Не съест же он меня? В крайнем случае, схлопочет подносом по голове.
— Потанцуем? — У меня перед носом оказалась широкая ладонь в перчатке из грубой кожи.
Голос показался незнакомым.
Внутри что-то чувствительное свернулось в узел.
Слова куда-то делись.
Я энергично потрясла головой.
Ожидала грубости, вспышки, ну хоть какого-нибудь неприятного замечания. Напряглась, подобралась, примерилась к подносу. Но ничего особенного не произошло. Парень убрал руку и с видом «ну и ладно» убрался за свой стол, который, как я только сейчас заметила, целиком занимал один.
Некоторое время я еще косилась на странного поклонника. И он на меня смотрел, никого другого не пригласил. Потом ему принесли еду, мне — второй стакан напитка, и все вроде бы забылось.
