3
0Просто Арман старше, опытнее и хитрее, и если в его власти сделать так, чтобы привязка не причиняла мне боли, то почему бы и нет?
С другой стороны, он мог присвоить мой дар, еще когда узнал о нем, но не сделал этого.
И меня угораздило влюбиться…
Когда драгоценный уклонился от первой атаки, вторую отразил щитом, а Нарделл азартно попытался его пробить, ненадолго подзабыв обо мне, я собралась и изо всех сил оттолкнула его чары, одновременно сливаясь с силой жениха. Это легко. Мы уже проделывали подобное однажды.
Боль начала отступать.
Слабость заставила меня сползти на мостовую.
Арман отбился, а потом, пропустив через меня новую порцию силы, ударил врага чем-то зеленым. Это была демонстрация для сомневающихся, как я поняла. Камни мостовой брызнули в стороны. Нарделл отлетел на несколько шагов и остался лежать.
Обойдя меня, Арман склонился над ним и отчетливо произнес:
— Я оставлю тебя в живых, но только потому, что ты еще слишком молод, чтобы считаться полноценным противником. Возвращайся в Адаманту и учись побеждать честно, потому что подлость иногда выходит боком.
Под аплодисменты подтянувшихся зрителей и их же восхищенные возгласы, он запихнул поверженного создателя почтовых жуков в наемный экипаж, назвал адрес, и только потом вернулся за мной.
Я мстительно испачкала его белый костюм в кровь.
— Ненавижу тебя, — прошептала, давясь слезами, пока он вместе со мной забирался в экипаж.
Пирожные остались где-то там, размазанные у входа в кондитерскую.
А на меня накатила истерика. Она требовала разнести что-нибудь, убить Армана и убежать подальше, но слабость тяжестью поселилась в теле и оставила не так много пространства для маневров. В итоге я неприлично ругалась, рыдала и билась в сильных руках. Арман их не разжимал, но при этом давал мне достаточно свободы, чтобы я могла выплеснуть взбесившиеся эмоции, и никак не пытался остановить.
Скоро я сама успокоилась и, выпутавшись из его рук, перебралась на другое сиденье, где устроилась с ногами.
— Ты же понимаешь, что я был вынужден это сделать? — заговорил он, когда мы уже подъезжали к дому.
В голове вяло крутились разные мысли… и мне было одинаково стыдно за них все.
Теперь нас нельзя разлучить.
Власть древней силы новое положение дел никак не отменяет.
Не поменяется ли теперь отношение Армана ко мне?
Я просто не вынесу, если мне придется видеть у себя перед носом его личную жизнь!
— Обещаю не пользоваться тобой в корыстных целях, — добавил драгоценный. — Ты же сама все знаешь. Понятия не имею, зачем говорю очевидные вещи.
Ничего не очевидные!
Мне было важно это услышать.
И не сдержала очередной всхлип…
— Хочешь жить среди магов, учись быть сильной, — посоветовал жених и потер лицо ладонями.
