3
0– Вы ведь не приняли никаких мер предосторожности, верно?
– Клиника? – Торговец уловил только это единственное слово и весь напрягся. – Можете делать что угодно, – упрямо прошептал он, – но с моим носом я не расстанусь.
– Вы уже нажили себе гораздо большие неприятности, – сказал инспектор, сочувственно глядя на него. – Я думаю, наши предки обладали естественным иммунитетом, как эти люди, но, если бы я не получил прививки от тысячи вирусов и бактерий, я не прожил бы здесь и полдня. И в ваш организм они, конечно, уже ~ попали.
Торговец дышал тяжело, со свистом и прятал глаза от режущего дневного света.
– Люди, с которыми я общался, были вполне здоровы, – сказал он, прячась за броню своей глупости. – У одной девочки была какая-то «простуда», но ее мать сказала, что это не опасно.
– Для нее-то не опасно… – ответил инспектор. Но торговец так и не услышал конца фразы.
Все еще ничего не понимая, пошатнулся, упал…
Чарльз Модайн никогда не бывал в космосе, хотя дожил почти до сорока лет и не жаловался на здоровье. Он видел космические поселения в телепрограммах и читал о них в периодических изданиях, но не более того.
Откровенно говоря, его не тянуло в космос. Он родился на Земле, и ему хватало ее просторов. Если же ему требовалось сменить обстановку, он отправлялся в море. Модайн был ярым поклонником парусного спорта.
Поэтому он весьма неприязненно встретил сообщение о том, что для выполнения работы, предложенной корпорацией «Спейс Стракчурес лимитед», ему придется лететь в космос.
– Послушайте, – говорил Модайн представителю корпорации, – я же не космонавт. Я создаю модели одежды. Я ничего не смыслю в ракетах, ускорениях, перегрузках, траекториях и всем остальном.
– Мы это понимаем, – возразила Наоми Баранова, чья неловкая, осторожная походка указывала на то, что она долгое время провела в космосе и совсем отвыкла от постоянства силы тяжести. – Специальные знания вам и не потребуются.
Ее одежда, с раздражением отметил Модайн, годилась лишь для того, чтобы прикрывать тело. С тем же успехом она могла воспользоваться куском брезента.
– Тогда ради чего я понадобился на космической станции?
– Мы приглашаем вас как модельера. Нам необходима новая модель.
Модайн задумался. У него был высокий бледный лоб, всегда краснеющий в такие моменты. Так, во всяком случае, ему говорили. Но в этот раз, если лоб и покраснел, то частично от досады.
– Неужели я не могу выполнить ваше задание дома?
Баранова упрямо покачала головой.
– Мы хотим, чтобы вы поняли, в каком мы положении, мистер Модайн. Мы обращались к инженерам и программистам, и они создали для нас, по их словам, самые лучшие крылья. Они учли напряжения, площадь поверхности, гибкость, маневренность, все, что только возможно, но не помогли нам.
